ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

понедельник, 14 января 2019 г.

Оливье Ведрин: “Путинская РФ будет сметена финансовым кризисом, или же Путин развяжет войну”

https://rusmonitor.com/olive-vedrin-putinskaya-rf-budet-smetena-finansovym-krizisom-ili-zhe-putin-razvyazhet-vojjnu.html

Оливье Ведрин: “Путинская РФ будет сметена финансовым кризисом, или же Путин развяжет войну”

  •  335     
Хотя российскому правительству, на первый взгляд, удалось избежать катастрофы после международного финансового кризиса 2008 года и падения цен на нефть и газ в 2014 году, а также после западных санкций (бывший министр финансов России Алексей Кудрин оценивает влияние западных санкций в 0,5% от ВВП в год, они не являются фатальными для путинской системы), можно без преувеличения утверждать: именно экономика — один из основных вызовов, угрожающих действующему режиму.
Российские власти упустили чрезвычайно удачную для страны экономическую конъюнктуру, благодаря которой в Россию хлынул поток нефтяных доходов, — в прямом смысле разворовав то, что могло быть потрачено на модернизацию российской инфраструктуры и промышленности, а также на диверсификацию российской экономики.
Именно это отсутствие структурных реформ на фоне резкого снижения доходов от экспорта нефти и газа в период между 2008 и 2017 гг. оказало самое пагубное влияние на ситуацию в России — намного большее, чем все санкции Запада. В период с 2008 по 2016 гг. экономический рост в целом оставался скромным, с двумя серьезными падениями в 2009 и 2015-2016 гг. Это происходило на фоне бурного роста всей мировой экономики, быстро восстановившейся после кризиса. Так, в 2017 году российский “рост” достиг 1,5% — в основном из-за возобновления повышения цен на нефть и газ. Реальный доход на душу населения большинства россиян за этот период в реальности резко упал. Количество россиян, живущих за чертой бедности, увеличилось. Более того, разрыв в доходах между бедными и богатыми, который был уже намного выше, чем в большинстве стран мира, неуклонно увеличивался все это время. Он продолжает расти.
Между тем десять лет спустя на глобальном горизонте мы видим все те же предвестники приближающегося кризиса, разразившегося сначала в Соединенных Штатах, который вскоре после банкротства в сентябре 2008 года инвестиционного банка Lehman Brothers приобрел системный и глобальный характер. Десять лет прошло с тех пор, как грянул финансовый кризис. Следующий грозит в 2019 году.
МВФ пересмотрел свои прогнозы роста в сторону понижения, а эксперты опасаются “черных лебедей”
По мнению МВФ, помимо очевидных факторов усталости глобальной экономики, существуют также значительные политические риски: усиливается торговая напряженность, уменьшается поддержка многосторонности и увеличивается неравенство. Новые шаги в направлении торговых войн могут “значительно помешать глобальному росту”, говорит МВФ.
Этот институт особенно встревожен глобальной задолженностью, будь то государственная или частная. МВФ также обеспокоен задолженностью нефинансовых компаний в странах с наиболее развитым банковским сектором, который резко вырос — с 113 трлн долларов в 2008 году (210% ВВП этих стран) до 167 трлн долларов (250% ВВП). Фонд встревожен также возможным эффектом ножниц: ситуация между повышением процентных ставок и прекращением количественного смягчения может привести к резкому падению рынков.
Наконец, МВФ обеспокоен динамизмом экономики США. Институт считает, что существует “риск заражения”, поскольку инвесторы могут репатриировать свой капитал, находящийся в развивающихся странах. Согласно отчету, это движение капитала может достичь 100 млрд долларов в год, или 0,6% валового национального дохода стран с развивающейся экономикой.
Развивающиеся страны уже страдают от бегства капитала, привлеченного в других местах более прибыльными инвестициями в долларах. Аргентина, Турция и Индонезия уже пережили обрушение своих валют.
Как мы все понимаем, эта ситуация в самом прямом смысле затрагивает и Россию — бегство инвесторов из российских облигаций госдолга продолжается.
Развивающиеся страны, такие как БРИКС, — первые, кого накроет волна надвигающегося кризиса. Для некоторых стран кризис может стать не только экономической, но и политической катастрофой. Россия повторит судьбу СССР.
Новый финансовый кризис затронет фундамент путинского дома на песке гораздо больше, чем санкции Запада. Ведь экономическое присутствие России на международной арене связано прежде всего с сырьем. Новый финансовый кризис, как в 2008 году, — это истощение банковской ликвидности, трудности для крупных групп по рефинансированию на рынках капитала и продолжение западных санкций. Структурные недостатки экономики, основанной на экспорте энергоносителей, вместе с архаичным постсоветским устройством, приведут Россию к серьезному спаду. У диктаторского режима просто не хватит ресурсов не только на поддержание жизнедеятельности населения, но и на эффективные репрессии, способные заглушить требования реформ и политических изменений в России. В итоге проблемы будут расти как снежный ком, регионы будут требовать все большей самостоятельности, как это было в начале 90-х, центробежные процессы ускорятся, принимая лавинообразный характер. В результате этого Российская Федерация не досчитается многих регионов — прежде всего на Северном Кавказе.
В этой ситуации остается неясным лишь одно — что предпримет сам диктатор, уровень популярности которого уже ниже, чем до аннексии Крыма в 2014 году. Продолжит ли он, подобно Чаушеску, шаг за шагом двигаться к своей последней каменной стенке, либо он, в надежде избежать такого исхода, сразу бросит свою страну в серьезную войну? Ведь неспроста он так часто стал говорить о ядерном рае.
Профессор (в.с.) Оливье ВЕДРИН

Лия Ахеджакова: «Хочется заглушить мракобесие»

https://mbk-news.appspot.com/sences/liya-axedzhakova-xoch/?fbclid=IwAR0bTyKYoH_SD1OJfZTaHqTpQzs06xDI96FwVXbo-PvLGB6OcGWmX86-5XY

Лия Ахеджакова: «Хочется заглушить мракобесие»



Знаменитая артистка — о томкак до сих пор боитсячто на сцене не случится чудао томзачем она подписывает письма в защиту людей,преследуемых властьюи почему не будет писать мемуары.
С Лией Ахеджаковой мы говорили в последнее дни 2018 годаНастроение и у нее, и у меня было не самое оптимистическое — продолжалось «театральное дело»Юрий Дмитриев и Оюб Титиевза которых Лия Ахеджакова публично заступаласьпо-прежнему сидели в тюрьмеАхеджакова говорилачто трудно оставаться оптимисткойчерпая информацию из «Эха Москвы»«Новой газеты» и «Первого канала» телевиденияМне же хотелось поговорить с ней не только о политикено и о театрео любимых режиссерах и секретах мастерства.
— Вы не жалеетечто выбрали именно эту профессию?
— Я уже сейчасподводя итогипонимаюя ничего другого не умеюА если бы даже умелато делала бы это плохоТак что это не я выбралаа меня выбрала профессия.
— Вы с самого детства хотели быть актрисой?
— НетЯ ведь из актерской семьия с самого рождения видела и знала всю эту театральную жизньзнала, что такое провинциальный театрМне казалосьчто это все ужасноНо хочешь — не хочешьтебя туда затягиваетзасасывает.
— Сколько вам было леткогда вы поняличто будете работать в театре?
— Я поступила в совершенно случайный институт в Москве — Московский институт цветных металлов и золотаУчиться там было очень скучно, сама не знаюзачем я туда пошлаНо там была самодеятельностьТеатральную студию вел очень хороший актер из театра Ленинского комсомола Арсен Романович БарскийИ меня туда «засосало»Я понялачто больше ничего другого не хочу.
— А потом вы бросили этот институт и пошли в театральный?
— Дапонялачто это не мое, и пошла в ГИТИС.
«Надоело бегать в красном галстуке»
— А после ГИТИСа был ТЮЗНо вы ушли и оттудаПочему?
— Наступает какой-то возрасткогда уже надоедает играть вечных пионеровдевочек и мальчиковА во-вторыхв театре сменилось руководствопришла такая режиссурачто оставаться там было невозможноА я тогда была поклонницей Анатолия Васильевича Эфросаочень сильно влюбилась в его театр и обратилась к нему с вопросомне возьмет ли он меня к себе в театр на Малой БроннойОн сказалчто в театре командует главный режиссер — ДунаевЯ пошла к ДунаевуОн был категоричен«Вы типичная травестиДержитесь за место в ТЮЗе, и другого вам не суждено»Тогда Анатолий Васильевич посоветовал мне попробовать себя в «Современнике»И я туда пошла.
— Как вас приняла Галина Волчек?
— Я стала командовать и выдвигать свои требования«Галина БорисовнаЯ столько наигралась мальчиков и девочекуже такой возраст (а мне было тогда 37 лет), что я больше не могу бегать с этим красным галстукомИ ещеесли можноне заставляйте меня играть сказкименя от них тошнитЭти „Два клена“я не могу больше их играть».
Вот так я стала ей выставлять какие-то условияСказала«У вас ведь в театре нет амплуа»Она удивилась«Как это нетУ нас есть амплуа»Волчек попросила Лилю Толмачеву посмотреть меня в ТЮЗеЛиля пришла на спектакль «Я бабушкаИлико и Илларион»где я играла бабушкуДапионерыбабушки — другого мне было не дано.
— Толмачевой вы понравились?
— ДаНо если бы я зналачто вот-вот в ТЮЗ придут Гета Яновская и Кама Гинкисс которыми я уже тогда дружилане ушла бы из театраНо я не зналачто они придутя думалачто ТЮЗ умирает.
— В «Современнике» вы сыграли много важных для себя ролей?
— Даспасибо Анатолию Васильевичуон точно мне дал адрескуда надо идтиИ основатели «Современника» все были люди моего возраста, и мне было с ними комфортноПервое времяправда, было очень трудно.
— Почему?
— По всяким причинампо разным.
— Вы вообще конфликтный человек?
— Я выросла в этой средеэта среда для меня родная, и я замечательно себя в ней чувствуюНо бывало всякое.
— Не секретчто артисты ревнивызавистливы.
— Нетскорее меня коснулись другие вещивот этот советизмкоторый в любом коллективе в России тогда присутствовал.
— Что вы имеете в виду?
— Мне не хотелось бы ставить точки над i, поскольку я в этом театре по-прежнему работаюПравдаэтих людей уже неткто-то ушелкто-то умерНо были какие-то вещиот которых я обалделаЭто такие значкиэто такой советизмкоторый до сих пор процветает.
Актеры Валентин Гафт в роли Мартина Веллера и Лия Ахеджакова в роли Дорси Фонсии в сцене из спектакля режиссера Галины Волчек «Игра в джин» на сцене театра «Современник». Фото: ИТАР-ТАСС/ Александр Куров
«Артист без режиссера не имеет власти»
— Ваше неприятие советизмаполитизированностьона когда возникла?
— Мне кажетсяя заразилась чуткостью к таким вещам от Эльдара Александровича РязановаЯ только пришла в «Современник», и там начала с ним общатьсяСначала маленькая рольпотом большаяпотом он специально для меня написал рольЭто долгий такой путьНо я от него заражалась этой темой.
— У вас гражданский темперамент очень сильный?
— Именно в его окружениив средекоторая была вокруг Эльдара Александровича — мне кажетсяоттуда все это пошло.
— В какой-то момент для вас кино стало важнеечем театр?
— Нетникогда.
— А где вы больше любите работать?
— Я люблю работать с хорошими режиссерамиМне все равно гдеТеатрантрепризакинотелевидениеКогда есть хороший текст и хороший режиссери этот режиссер приносит те смыслыкоторые меня беспокоят и волнуют и вызывают слезытолько там я люблю работать.
— Что для вас важно донести до зрителя?
— Сам артист без режиссера не имеет властиОн не может транслировать свои смыслыИ театр должен быть такойв котором живет вот эта интонация, и режиссер должен быть такойА мне везло с режиссерамиИ тема должна транслироваться режиссером.
— С кем вам везлоС РязановымВолчекСеребренниковым?
— Даи Роман Виктюк — это тоже огромная часть моей жизниМы сначала дружили с нима потом вдруг он оказался в «Современнике» и сделал на меня ставкуВдруг оказалосьчто с моей индивидуальностью и моими внешними данными я могу играть не только пионеровпионерок и бабушекно и другие ролиА тогда на мое счастье произошел огромный скачок в драматургииПоявилась Петрушевскаяпоявился КоковкинВозникла совершенно новая драматургияИ благодаря Виктюку мне досталась Петрушевскаяа это совершенно другой языкТогда же и Кира Муратова с ее фильмамиНо надо сказатьчто зритель к этому не был готов.
«Я „продукт“ Людмилы Петрушевской»
Лия Ахеджакова в спектакле «Квартира Коломбины». Фото: teatr.pro-sol.ru
— К чему зритель был не готов?
— А зритель никогда не готов к чему-то новомуОн не готов к томук чему приходят деятели культурырежиссерыдраматургиЗритель очень трудно соглашается и с новыми темами, и с новой эстетикойи с новым разговором на другом уровнеЭто очень трудно.
— Как вы видитечто зритель не готовВедь все равно на вас ходят и всегда полный зал?
— Нетне полный залЛюди уходятвозмущаютсявыражают свое полное несогласиеЭто не так легко все проходило.
— Какие спектакли?
— Да даже «Квартира Коломбины» Людмилы ПетрушевскойЭто был совершенно уникальный спектакльТогда произошло это открытие ПетрушевскойИ я «продукт» вот этого нового шага в драматургии и «продукт» Петрушевской.
«Пьеса Улицкой всех «цепляет»
— А совсем недавно вы сыграли пьесу Улицкой «Мой внук Вениамин»?
— ДаНо я же все книги Улицкой читала, и я очень была полна миром УлицкойИ сегодня она мне очень созвучнатак жекак в то время была созвучна Петрушевская.
— Улицкая говорилачто когда она писала эту пьесу в конце 80-х годов,то думалачто вы могли бы сыграть главную рольно она тогда была не такой известной писательницейчтобы вам предложить сыграть эту пьесу.
— Я в это не очень верю.
— А я верю.
— Потому что я не была тогда такой ужчтобы для меня кто-то что-то писалДля меня точто эта пьеса Улицкойбыло важнода что бы она ни написала!
— Расскажитекак этот спектакль принимают в разных городах.
— ПоразительноКто его знаетв чем делоХотя спектакль поставила очень хороший режиссер Марфа ГоровицЯ ей купила книгу Парфенова «Намедни» про 80-е годы и дала ей почитатьчтобы она сопоставляла материал пьесы с темчто было на самом деле в то время.
— И нестоличная публика считывает смыслыкоторые заложены в этой пьесе?
— Дадаже в глухой провинции считываюта в больших городах СибириДальнего Востокав Америкев Канаде — везде они это принимают так теплотак нежнопросто замечательноМне очень это дорогопотому что я никогда не обольщалась на свой счет и особенно после тогокак поначалу мы проваливались у зрителя с «Коломбиной»я всегда боюсь нарваться на полное непониманиеИ на точто «не цепляет»Но почему-то эта пьеса Улицкой всех «цепляет».
— Правда личто для вас самое главное в жизни работа?
— Не только работаТеатр.
«Магии не случается»
— Что вы вкладываете в понятие «театр»репетицииартистызапах театраЯ помнювы говориличто выход на сцену — это всегда стрессВот,напримерсегодня вечером у вас спектаклькак вы этот день проживаете?
— Теперь я уже начинаю повторять текстЯ ужасно боюсь что— то забытьперепутатьПеред выходом на сцену у меня есть свои какие-то странностикак я себя готовлюЭто помогаетИ я очень боюсь неудачиКогда ничего не идет«не взлетаешь».
— А что это значит?
— Когда ничего не происходитне случается.
— Не случается магии?
— Магии не случаетсяЭто так страшно, и выбраться из этого очень трудноЭто может быть и подавляющее число зрителейкоторым все то, что происходит на сцене«до лампочки»А может бытьчто «не случается»Каждый раз это чудоКогда и зал, и точто происходит на сценеэто вместе все обретает какие-то крылья и «взлетает»в этом можно паритьможно парить в этом состояниии получать огромное удовольствие.
— То есть все-таки работа артиста — это не ремесло?
— Я не знаюГде-то ремеслоНо это ремесло до того моментакак ты вышел на сцену и перед тобой полный залА дальше вот это случится или нетИногда не случается.
— А что потом?
— Неприятно ужасноПытаешься взлететьничего не получаетсяИногда это на совести партнеровиногда на собственной совестиЧто-то там не случилось.
— А как вы спасаетесьВедь есть же страхчто и потом вдруг опять не «случится»?
— Это такие вещикоторыми трудно руководитьТем театр и прекрасенКино — это другоеТебе сняли такимв каком состоянии ты был перед камерой, и это уже исправить нельзяЕсли это очень фальшиво — только вырезать.
— То есть кино — это проще?
— В кино режиссер может за тебя сыграть в монтаже и перекинуть сцену и дать музыкучем-то тебя закрыть, и оператор может сыгратьВ кино очень много вещейкоторые могут тебе помочьА в театре ты как голыйКакой ты сегоднясейчасэто все очень живоеИ насильно ничего нельзя сделать.
«Может бытьмой голос поможет»
— Вы так увлечены своей профессиейзачем вам нужна еще и гражданская деятельностьВы часто выступаете на митингахподписываете различные письмаЭто другая жизнь помимо театра?
— Нетэто одно и то жеДля меня это материалс которым я работаю.
— То есть вы все время находитесь как бы в политической повестке?
— Не только политическая повесткаЭто трудно объяснить.
Актриса Лия Ахеджакова во время выступления на митинге в защиту свободы СМИ под названием «Марш правды» на проспекте Академика Сахарова, Москва. 13 апреля 2014 года. Фото: ИТАР-ТАСС/Джавахадзе Зураб
— Вы откликаетесь на любую несправедливостькоторая происходит в последние годы.
— Даоткликаюсьно если бы меня не спрашивалито я бы, как и большинство людейоткликалась бы у себя на кухнесо своими друзьями и со своим мужемУ меня много таких друзейкоторые откликаются на точто происходит, до боли в сердцедо сердечных приступовНо когда меня спрашиваютэто для меня возможность хоть как-то поучаствоватьхоть как-то помочьхоть как-то к кому-то присоединитьсяМожет бытьмой голос поможет.
— А ведь вас преследовалипосле ваших выступлений появлялись всякие публикации мерзкиеНе было страшно?
— Дабывало время от временино это не настолько страшнокак это бываетне мне вам рассказывать.
— Но вас это никогда не останавливалоВы не стесняетесь в выражениях,вы не боитесь ходить на судыпомню вас на суде по делу Ходорковскогои на судах по делу Серебренникова.
— Я чуть-чутьЧто могуМой голос очень слабый, и малокто его слышитНокогда мне звонит Лева Пономарев и спрашивает«Подпишешь письмо?»…А ведь если Людмила Михайловна Алексеева подписалаесли Люся Улицкая подписалато как же я не подпишуПодпишу с радостьюПусть на одно имя будет больше.
— Как вы считаетеартисты сегодня должны участвовать в политической жизнизаниматься защитой преследуемых властьюВедь таких активных,как высовсем немного среди артистов.
— МногоЮлия АугЛеша СеребренниковМиша ЕфремовМакаревичШевчукмногоНо есть еще очень много таких людей среди моих друзейВот Володя Ереминон такой жекак яЯ говорю«Вот меня попросили в Сахаровском центре выступить на благотворительном вечерена адвокатов собрать деньгиТы можешь поехать и почитать стихи и спеть?». Он говорит«Конечно»А я обращаюсь к молодым ребятамартистамИ они мне«ОйЛия Меджидовная потом на спектакль опоздаю»Я«Нетне опоздаешьуспеешь приехать в театр»Другой«ОйЛия Меджидовнау меня, кажетсяеще съемка»Не было никакой съемкиИли я прошу«Ты можешь стихи почитать в Сахаровском центреЯ уже испепелилась». «Ойя в политику не лезу».
— То есть вы думаетечто эти молодые артисты боятся?
— Да.
— Вы записывали роликчитали рассказы Олега СенцоваДля него это было очень важно.
— И для меня очень важно.
  • А вам почему важно?
— Ну мне хоть чем-тохоть как-то ему помочьВедь когда парня захреначили ни за что ни про что на 20 лет за Полярный круг… Или эти украинские морякиЯ-то понимаю всю несправедливость тогочто произошлоно помочь ничем не могу.
«Вирус советизма силен»
— Сейчас часто сравнивают советскую жизнь и нашу российскуюЧем похожечем не похоже?
— Сегодня много советизмаВот это вот стукачествоВот эти доносыТочто произошло сейчас с Сокуровымкогда один из директоров его Фонда написал на него доносДоносы пишут охотноЭта совковая традициякоторая тянется оттудаиз истории«Слово и дело», — говорили боярекоторые стучалиЭто вообще традиция в Россиистучатьзакладывать людейЯ когда приехала в Москвужила в квартирекоторая раньше вся принадлежала моей хозяйкено люди написали на нее доноспосадили ее в тюрьму и воспользовались этой квартиройОсталась одна крошечная комнаткаОна была актрисойзвездой театра оперетты и очень много лет отсиделачтобы эти люди заселили ее квартиру и получили жилплощадьЕще есть этот «стокгольмский синдром»когда любят техкто тебя мучает.
21 февраля 2018. Лия Ахеджакова, Кирилл Серебренников и его адвокат во время рассмотрения жалобы на продление меры пресечения в Мосгорсуде. Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС
— А как можно эти последствия совка преодолетьИли это будет жить и после нас?
— Я вообще пессимистно я вижу этих ребятишеккоторые помогают Навальному и ходят на митингиВот эти вот ребятишкиО них Андрей Лошак снял фильмЭто меня очень сильно порадовалокакие-то совсем другие люди.
— Меня всегда поражаетчтоказалось былюди воспитаны на фильмах Рязановавыходило и выходит много замечательных книгмногие различаютгде доброа где злоНо почему-то «совок» по-прежнему жив.
— Вирус есть и очень силенЯ много езжу по стране и вижу таких чудных людейкоторые живут в нищете или такой небогатой жизньюно они очень тянутся к литературек искусствуОни образованные людиони умеют малым обходитьсяи не жаловатьсяне нытьОчень хорошие людипрекрасныеих очень многоЯ всегда это видела, и всегда это былоНо есть и жертвы пропаганды.
«Я скучаю по большим режиссерам»
— Какая ваша самая любимая роль?
— Нетя как-то не привязываюсь к ролямЯ скучаю по большим режиссерамс которыми меня связывают важные для меня работыЯ вот с Андреем Могучим мечтала бы еще поработатьесли будут силыНо он настолько парализован своим театром БДТ в ПитереИ там такие мощные спектаклистолько сил туда положеноИ там другой зрительчем у ТовстоноговаИ, конечно, с Кириллом Серебренниковым хотелось бы поработатьПотому что дважды у меня с ним были очень успешные работыкоторые меня греютВ кино я снималась у него в фильме «Изображая жертву»а в театре был «Фигаро», и мы 11 лет играли этот спектакльЭто был спектакль с таким замечательным актерским составом, и мы так прикипели друг к другуЭто был настоящий праздник, время от времени встречаться друг с другомДа и вообще появились очень талантливые режиссеры, и так завидночто они мимо проходятпотому что им надо работать с молодыми.
— А вы часто ходите в театрЧто сейчас надо смотреть?
— ОМного хорошего.
— Удивительночтонесмотря на министра Мединского или вопреки ему, много чего еще есть смотреть в театре.
— Дано что он произвел с МХАТомкак он этот женский МХАТ преобразовал за счет людейкоторые воевали в Донбассе!
— Но когда этим театром руководила Татьяна Доронинаон особо не пользовался успехом.
— Теперья думаюбудет пользоваться успехом у этих квасных патриотовТам, видимо, будет такой репертуар с помощью Боякова и самое главноес помощью Прилепина.
— Может, туда будут свозить автобусами на эти спектакли?
— Не знаюно они уже какой-то свой проект делали в табаковском МХТ у Женовача. (Сергей Женовач — главный режиссер МХАТа имени Чехова — «МБХ медиа»)
— Если в стране есть людикоторым нравитсячто делает Бояков и Прилепинтоможетпусть делаютЕсли люди хотят такого театра?
— Я так понимаючто такого театра хочет министр Мединский.
— Вы думаетечто это не запрос общества?
— Какую-то часть общества представляет наш министр Мединский, и они себе отгребли этот театрвоспользовавшись темчто им показалосьчто это слабое звеноТолько ужасночто это слово МХАТ, и они его приватизировалиА это очень дорогое для русского театра слово, и им бросаться нельзяПусть они его переименуют в какой нибудь там…
— Патриотический театр?
— Вот именнокакой-нибудь патриотический театр и сугубо национальный русский патриотический театр.
— «Наш театр»?
— Датакие вот «нашисты».
«Зарницы счастья былибезусловно»
— Вы мемуары никогда не писали?
— НетЯ не писалаТочто я могла бы написатья бы обидела кого-тоа люди еще живы, и не хочется их оскорблятьЯ много читаю такой вот литературыПолки ломятся от воспоминанийкоторые на старости лет пишутНо я мало чего хорошего читалаА вот сейчас прочла изумительную книгу Олега Басилашвилион мне ее подарил«Господинеужели это я?«
— Так чтовы не будете писать мемуары?
— Нетчто-то мне не хочетсяМне кажетсястолько артистов написали о себео своих любовяхо своих адюльтерахо своем месте в театреА лишь немногие книги остаются настоящей литературой.
— Вы считаетечто необязательно рассказывать свою жизньА если бы вы писали книгуо чем бы она была?
— Не знаюу меня никогда цели написать книгу не былоБолее тогово многих книгах есть точто я бы хотела сказатьТо есть мои сверстники и мои коллеги уже это написалиНо не такая удивительная и не такая интересная моя личная судьбачтобы это привлекло читателей.
— Мне кажетсячто у вас один недостатоквы очень скромный человек.
— Я просто знаю себе ценуИ размер личностиИ все это я знаю. и не хочется раздувать это.
— Вы счастливый человек?
— Кто его знает.
Лия Ахеджакова. Кадр из кинофильма «Гараж». Фото: tvkultura.ru
— Что такое счастье для васБыть на сценеИли сидеть у своего камина читать книгу?
— Я, наверноене сумею подвести итогине сумею оценитьЗарницы счастья былибезусловноИ были такие подарки жизни великиеНо очень много кусков жизни которые были отравленыИ какие— то банальные слова не хочется говоритьНо я даже сейчас отравлена жизньюотравлена темчто происходит.
— В стране?
— Как можно быть счастливойесли один режиссер уже больше года сидит под домашним арестом — прекрасныйзамечательный, и я знаючто он обычно свои деньги вкладывал в спектакли, и этот человек не может вороватьИ я знаю Малобродского, и эти обвинения против них — они невозможныэто все исключеноЯ не знакома с Соней Апфельбаумно это интеллигенцияэто людикоторые очень нужны нашей культуреИ вот им заткнули ртыих обманываюти каждый суд — это опять разводка и обман.
— Я помню вас на одном из заседаний в Мещанском суде на процессе СеребренниковаПомнюкак вы спросили«Как бы эта судья смогла судить ученого-генетика?»
— Если бы они судили ученого-генетикаили какого-то человекакоторый имеет дело с космосом, как они смогли бы их судитьесли они понятия не имеютчто это за наукаОни никогда не были в театреОни этого воздуха не знаютЯ не знаюкак с этим бытьКонечнокаждый юрист не обязан знать все областикоторыми он занимаетсяно хоть немножко.
«Пришло времякогда в бой пойдут молодые»
— У вас есть надеждачто все-таки приговор по «театральному делу» будет не такой уж суровый?
— Нету надеждыХотя Мединский намекаетчто приговор, возможно, будет не самым суровым.
— А если будет реальный срок для фигурантов этого делаЭто станет для вас точкой невозврата?
— Но не только этоИ точто происходит с «Мемориалом»Хоть я не знаю этого Оюба Титиевано я убежденачто это порядочный человекя убеждена в томчто он жертва вот такого наследия «совка»Подбросить наркотикиничего лучше не нашлиИспортить человеку репутацию элементарноКак в плохом самом дурном примитивном сериалеИ точто с Дмитриевым происходитСначала они мэра Петрозаводска сожралиэту замечательную женщинуА я туда часто езжу игратьИ мне кажется, что там студенчество хорошееИ вдруг там такое дерьмоиз каких-то рассказов про 38-й год.
— Все это очень пессимистично.
— Сейчас спектаклей у меня немногорепетиций сейчас никаких нетПриходится отказываться от каких-то предложенийСейчас связаться с чем-точто тебе не по душене имеет смыслаКогда ты отвлекаешься от своей профессии и оказываешься между «Новой газетой»«Эхо Москвы» и вот этой пропагандой из телевизораа я его иногда смотрюкак не стать пессимистомА от телевидения так разит ложью и фальсификацией, и это так стыдно…
— И что тогда делать?
— Я понимаючто мой голос ничего не значитон такой тихий и такой незаметныйИ голоса техкого я боготворюкому я доверяюкоторые как бы духовные авторитеты, и никто и их не слушаетА слушает каких-тоя даже не знаюкак их охарактеризоватьКто это такиеНеобразованныенеумныепродажныеМы же помнимчто было 20 лет назад — и туда, и сюдаМы же помнимно их это не смущаетИ сказатьчто можно быть счастливым в атмосферекогда все скользит туданазадназаддальше назадя не могу….
— Не хочется заканчивать на такой грустной нотеМожет, все-таки есть надежда на молодых?
— Мне хочется надеятьсячто прошло времякогда «в бой идут одни старики»А сейчас «в бой пойдут молодые»Хочется на это надеятьсяпотому что я много знаю молодыхне трусливыхне связанных какой-то памятью и традициейлюдейумеющих думатьговоритьзнающих языкиОни уже люди мираИ хочетсячтобы они подхватили точто сейчас опустилось ниже плинтусаточто исчезаетс темикто ушелИ чтобы в стране звучало не только холуйство и мракобесиеа все-таки был слышен голос интеллектуалов и мыслителейЧтобы он был сильнее и звучалХочется заглушить мракобесие.