ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

вторник, 30 июля 2019 г.

Слова Ильшата Аминова о "доморощенных узколобых невеждах", выступавших против татарского, направили на лингвистическое исследование

https://www.idelreal.org/a/30083320.html?fbclid=IwAR2ZrP0nfpimj0kzgeKznRSVNAt-sS8GXBnLcb2lDHVYGcQdMf_U-e-DY2s

Слова Ильшата Аминова о "доморощенных узколобых невеждах", выступавших против татарского, направили на лингвистическое исследование



Ильшат Аминов

Прокуратура Казани направила видеозапись программы "7 дней" от 28 апреля, в которой гендиректор ТНВ Ильшат Аминов назвал "доморощенными узколобыми невеждами" тех, кто выступал против преподавания татарского языка, на психолого-лингвистическую экспертизу.
Об этом "Idel.Реалии" сообщили в пресс-службе прокуратуры Татарстана.
— Поскольку вопрос является не правовым, а имеет психолого-лингвистическое значение, видеосюжет по данному факту прокуратура Казани направила в экспертную организацию для проведения психолого-лингвистического исследования, чтобы определить, какой характер и природу имеют эти высказывания и нарушают ли они требования законодательства, — уточнили в прокуратуре.
В надзорном ведомстве добавили, что результаты экспертизы еще не готовы. "По этой причине принять какое-либо решение на данный момент не представляется возможным. Оно будет принято по итогам экспертного заключения", — резюмировали в пресс-службе прокуратуры республики.
Напомним, с жалобой в прокуратуру обратились активисты "Родительского сообщества Татарстана" (РоСТ). Они были "удивлены" высказыванию Ильшата Аминова о "доморощенных узколобых невеждах". По мнению представителей РоСТа, гендиректор ТНВ назвал так "отказников от татарского языка".
28 апреля 2019 года в программе "7 дней" Аминов, рассказывая о первом полилингвальном центре, заявил следующее:
— Именно выпускникам таких школ предстоит создавать и защищать новый миропорядок, строить новые дороги и мосты многополярного мира, новые объединения стран и народов на базе равноправия и учета взаимных интересов. Татарстан как часть огромного исламского мира играет здесь особую роль. Поэтому повторим сотый раз для всех наших доморощенных узколобых невежд: знание нескольких языков, в том числе знание татарского языка и татарской культуры, это возможность глубокого понимания духовных основ исламского мира и возможность успешной коммуникации со странами этого мира. Это, если хотите, часть строительства нового миропорядка, — сказал Аминов.
В РоСТе отметили, что "такие заявления носят оскорбительный характер".

вадим мещеряков

Журналист "Idel.Реалии". Пишет о событиях в Татарстане и Чувашии. Специализируется на гражданских протестах, врачебных ошибках, выборах и делах в ЕСПЧ. Один из ведущих видеопроекта "Реальные люди 2.0".

Опубликованы итоги расследования убийства российских журналистов в ЦАР

https://www.svoboda.org/a/30083068.html?fbclid=IwAR1KeO6zEyDPvVcnScYtoT2XcNq30Kf4bFNg6N5J87au_zw4TRQXj74vUzE

Опубликованы итоги расследования убийства российских журналистов в ЦАР



Александр Расторгуев, Кирилл Радченко и Орхан Джемаль (слева направо), убитые год назад в Центральноафриканской Республике

В годовщину убийства в Центральноафриканской Республике трёх российских журналистов, Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко, расследовательский центр "Досье" опубликовал итоговый доклад об обстоятельствах этого преступления.

Согласно документам, полученным "Досье" из разных источников, – в частности, личной переписке в интернете, биллингам мобильных телефонов и свидетельским показаниям, – за журналистами велась слежка с момента их прибытия в ЦАР. В ней участвовали люди, связанные с руководством "частной военной компании Вагнера", которая была создана приближённым к Владимиру Путину питерским бизнесменом Евгением Пригожиным. Кроме того, по данным расследователей, именно сотрудники одной из пригожинских структур вбросили в СМИ версию об убийстве журналистов в результате банального ограбления.
Центр "Досье" приводит доказательства того, что погибших сознательно заманили в ловушку. Расследователи установили круг лиц, которые, по их мнению, в той или иной степени могут быть причастны к убийству. Кирилл Романовский

Корреспондент российского информационного агентства ФАН, принадлежащего бизнесмену Евгению Пригожину. Именно Романовский предоставил погибшим журналистам контакт своего "старого знакомого", некоего голландского сотрудника ООН по имени Мартин, который якобы хорошо знает Африку и может стать их проводником в Центральноафриканской Республике. Расследователи центра "Досье" установили, что:
– никакого Мартина никогда не существовало;
– Романовский просил журналистов не общаться с "Мартином" по голосовой связи, так как в городе Бамбари, где тот якобы находился, плохая связь. Однако согласно биллингу мобильного номера "Мартина", его телефон не покидал пределов столицы ЦАР Банги, которая находится в 376 километрах от Бамбари;
– телефонный номер "Мартина" был зарегистрирован на некую Эрику Мустерманн, имя и фото которой на протяжении ряда лет использовались как шаблон для удостоверения личности в Германии. Впервые этот номер был активирован 5 июля 2018 года – менее чем за месяц до убийства Джемаля, Расторгуева и Радченко. К этому моменту Романовский уже был информирован о том, что российские журналисты едут снимать в ЦАР фильм-расследование о деятельности "ЧВК Вагнера";
– спустя несколько часов после появления в российских СМИ информации о гибели журналистов, Романовский вводит поисковый запрос в Google "статья 105" – "убийство". Он интересуется именно Уголовным кодексом Российской Федерации, хотя преступление совершенно на территории другой страны и, по публичным предположениям того же Романовского, совершено местными бандитами. Также корреспондент РИА ФАН ищет в интернете информацию о том, как полностью очистить память своего телефона;
– спустя сутки после убийства Романовский вводит поисковый запрос "tacheles berlin" – это дом искусств Тахелес в Берлине. Также он изучает информацию о нём на сайте Wikipedia. Позднее именно дом искусств Тахелес он укажет в качестве места своего знакомства с "Мартином";
– 3 августа Романовский удаляет переписку с 13 пользователями "ВКонтакте". Бьенвеню Дувокама

Водитель, который был нанят погибшими в ЦАР, доставил их к месту убийства, при этом повезя журналистов по незапланированному ими пути, и который непонятным образом смог сбежать от группы "вооружённых бандитов". Центр "Досье" установил, что:
– контакты водителя были предоставлены журналистам тем самым подставным "Мартином" через WhatsApp;
– 28 июля, в день прилёта Джемаля, Расторгуева и Радченко в столицу ЦАР, Бьенвеню Дувокама начал использовать новый телефонный аппарат и новую сим-карту, зарегистрированную на вымышленное имя Toma Mariana.
Эммануэль Котофио
Сотрудник местной жандармерии, который проходил подготовку у российских военных инструкторов, а после убийства журналистов получил повышение по службе. Центром "Досье" установлено, что:
– в день прибытия российских журналистов в ЦАР Котофио неоднократно созванивался с их водителем. Впоследствии водитель утверждал, что давно знаком с жандармом и просто часто общался с ним по личным вопросам. Однако согласно биллингам, количество звонков жандарму, совершённых со всех сим-карт, принадлежавших Бьенвеню Дувокама, с 1 по 20 июля 2018 года равняется нулю. Наибольшее количество раз они созванивались в день прилёта российских журналистов – тридцать шесть, и в день их убийства – двенадцать;
– всё время пребывания Джемаля, Расторгуева и Радченко в ЦАР Эммануэль Котофио находился в непосредственной близости от них и, с высокой долей вероятности, вёл за ними слежку. Метаданные телефонных переговоров Котофио подтверждают, что 28 и 29 июля он был в центре Банги, рядом с отелем National, в котором поселились погибшие журналисты, а 30 июля оказался в непосредственной близости от места их убийства близ города Сибю. Кроме того, машину Котофио, следовавшую по пути машины погибших, видели несколько солдат армии ЦАР. Александр Сотов

Проживающий в Санкт-Петербурге бывший офицер внутренних войск МВД России, ныне – сотрудник "ЧВК Вагнера", которому, по данным "Досье", присвоен личный номер М-5661 и который в штатном расписании значится как "инструктор по наружному наблюдению, контрнаблюдению, вербовке, агентурной работе". Расследователи установили, что:
– в июле – августе 2018 года, включая день убийства журналистов, Сотов находился в Центральноафриканской Республике. Об этом свидетельствуют зарплатные ведомости компаний "М-Финанс" и "М Инвест", которые связаны с Евгением Пригожиным;
– в дни пребывания погибших в ЦАР Сотов был на постоянной телефонной связи с жандармом Эммануэлем Котофио.
Валерий Захаров
Российский военный инструктор, советник президента ЦАР по безопасности. Как сообщало издание "Фонтанка", до этого Захаров был сотрудником службы безопасности одной из питерских бизнес-структур, связанных с Евгением Пригожиным. "Досье" установило, что:
– сразу после убийства Захаров дал санкцию на распространение как в российских, так и в центральноафриканских СМИ, версии об убийстве российских журналистов в результате ограбления членами группировки боевиков, подконтрольной исламскому полевому командиру Абдуллаю Хиссену. В переписке между сотрудниками одной их пригожинских структур говорится даже об их количестве – десять человек. К тому времени об обстоятельствах преступления не знает даже местная африканская полиция – "сбежавший" водитель Бьенвеню Дувокама ещё не допрошен. При этом руководитель так называемого "бэк-офиса" африканских структур Пригожина в Санкт-Петербурге Пётр Бычков пишет в рабочем чате, что упоминание исламской группировки ещё надо согласовать с "шефом" – именно так сотрудники называют Евгения Пригожина между собой.
– 31 июля сотрудники "бэк-офиса", согласовав всё с Захаровым, разрабатывают план по "заполнению соцсетей" обсуждениями убийства и "всевозможными версиями, вплоть до бредовых". При этом в переписке они отдельно подчёркивают, что информацию о том, что погибшие снимали фильм про ЧВК "Вагнера", "никак нельзя оставлять". "Думаю, можно сказать, что они ехали снимать репортаж об успехе российских инструкторов, и им не повезло на дороге", – пишет один из подчинённых Пригожина. Закончить эту историю он предлагает "заявлением кого-нибудь из высокопоставленных политиков с осуждением произошедшего и извинениями в адрес близких погибших". 
  • Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко были застрелены неизвестными в Центральноафриканской Республике 30 июля 2018 года. Они снимали для Центра управления расследованиями, который спонсировал Михаил Ходорковский, фильм о деятельности российских наёмников из "частной военной компании Вагнера". Её спонсором СМИ называют близкого к Путину петербургского бизнесмена Евгения Пригожина.
  • "ЧВК Вагнера" – российское неофициальное военное подразделение, которое не значится на балансе военных ведомств и в реестре юридических лиц, однако её бойцы, по данным журналистских расследований, принимали участие в наземных операциях в Сирии и в войне на Востоке Украины.
  • Следственный комитет России считает основной версией гибели журналистов убийство с целью ограбления неизвестными арабоязычными бандитами. Такой же версии придерживается российский МИД. По заявлению ведомства, "россияне подверглись нападению неизвестных лиц с целью ограбления и при попытке оказать сопротивление были убиты". При этом ни одного доказательства ограбления нет. Кроме мобильных телефонов, у убитых ничего не взяли, хотя с собой у них были куда более ценные ноутбуки, видеокамеры и фотоаппараты. Расследование в России на протяжении года практически не ведется. СК не допросил никого из тех, на кого близкие погибших и независимые расследователи указывают как на возможных соучастников убийства.

понедельник, 29 июля 2019 г.

«Слабых не уважают»: в 250 км от Омска почти тайно установили 30-тонного Ермака



https://www.business-gazeta.ru/article/432931?fbclid=IwAR29Y2tU9GFRtStuxWjK6r6JZmTabLq61_FChwjwf6fR57jHlqW7D62-YG4

«Слабых не уважают»: в 250 км от Омска почти тайно установили 30-тонного Ермака

Общественный активист Камиль Сайфулин рассказывает, почему 425-летие города Тара стало грустным праздником для местных татар
Установка памятника Ермаку в Омске три года назад вызвала недовольство среди татарской общественности. Тогда, несмотря на письма губернатору, в том числе и от ВКТ, памятник спорной исторической фигуре в местах традиционного проживания татар все-таки открыли. И вот новый сюрприз. При этом, к примеру, до другого исторического памятника — дома купцов Айтыкиных — властям Тары дела нет.
Ко дню города в Таре, что находится в 250 км от Омска, установили 30-тонный памятник завоевателю Сибири ЕрмакуКо дню города в Таре, что находится в 250 км от Омска, установили 30-тонный памятник завоевателю Сибири ЕрмакуФото: Анастасия Курникова

«ЕЩЕ ДО СВОЕГО ОТКРЫТИЯ БЮСТ СТАЛ ПРИЧИНОЙ РАЗДОРА В ГОРОДЕ»

Ко дню города в Таре, что находится в 250 км от Омска, установили 30-тонный памятник завоевателю Сибири Ермаку. 24 июля 2019 года в 16:00 на сайте «Тарского Прииртышья» появилась заметка: «Предприниматели во главе с Александром Лукьяненко — инициатором появления на въезде в город памятника Ермаку — завершают работы по подготовке кургана и фундамента под 30-тонную скульптуру».
На момент публикации статью с сайта «Тарского Прииртышья» удалили, но пост «ВКонтакте» под названием «Ермак прибудет в Тару» оставили. Однако с утра 26 июля главный рупор правительства «12 Канал» анонсирует открытие памятника Ермаку ко дню города в подарок местным жителям. В полдень 26 июля «Тара360» сообщает, что памятник установлен утром на перекрестке улиц Радищева и Ленина.
Место резиденции хана Кучума. Сейчас там установлен памятный знак Ермаку. ТобольскМесто резиденции хана Кучума. Сейчас там установлен памятный знак Ермаку. ТобольскФото: Гульназ Бадретдин
То есть информация про установку памятника при въезде в город появляется за три дня до события, при этом в сети нет никаких иных упоминаний про общественные слушания, про сбор предложений по установке памятника и обсуждение дизайна. Вообще ничего нет! Местное население и жители региона поставлены перед фактом установки памятника весьма спорной исторической личности. Согласованные это или несогласованные с областными властями действия — большой вопрос.
Напомним, что 2016 году власти Омской области имели опыт установки бюста Ермаку в Советском парке по инициативе регионального отделения Российского военно-исторического общества, которое на тот момент возглавлял генеральный директор «12 Канала» Александр Малькевич. Местные татары тогда выступили против установки бюста, но никто не прислушался к их мнению: бюст открыли на три дня раньше предполагаемой даты под усиленной охраной. Власть не может себе позволить принять решение и отказаться от его реализации под чьим-то мнением.
Памятный знак Ермаку в ТобольскеПамятный знак Ермаку в ТобольскеФото: Гульназ Бадретдин
Спустя три года реконструктор, руководитель омской городской общественной организации «Военно-исторический клуб живой истории „Кованная рать — Служилые люди Сибири“» Василий Минин эвакуировал находящийся в Советском парке деревянный сруб в иное место, а находящийся в двух десятках метров бюст Ермаку имел серьезные проблемы с плиткой, которая норовила отвалиться. Об этом писала омская пресса, обещали все устранить.
То есть еще до своего открытия бюст стал причиной раздора в городе и при этом не смог использоваться по назначению для пропаганды, так и оставшись одиноко стоять среди густых тополей советского парка. В январе 2019 года Минин зарегистрировал и возглавил Тарскую местную общественную организацию «Военно-исторический клуб „Служилые люди Сибири — Тарский острог“».

Татарская деревня в СибириТатарская деревня в СибириФото: Гульназ Бадретдин

«ПРЕДЫДУЩИЙ ОПЫТ УЧТЕН…»

Прошло три года, Малькевич давно покинул Омск, но его имя осталось на веки сохранено на табличках под бюстами Сергея Королева, Ермака и других личностей, которые были установлены в Омске по инициативе Российского военно-исторического общества. В регионе сменились областные и муниципальные власти, но предыдущий опыт учтен, и информацию про открытие большого памятника в области предпочли огласить в районной газете за несколько дней до события.
Время идет, регион пытается пропагандировать развитие туризма, привязывая в том числе и к сельской местности. Да, Тара — старинный город, в котором очень много красивых двухэтажных деревянных строений, не на все из них хватает бюджетных средств для поддержания в должном виде. В мае 2019 года я был в Таре, снял и опубликовал в социальных сетях видео про дом купцов Айтыкиных на улице Нерпинской.
Двухэтажное здание погибает, сыреет, разрушается. Окна первого этажа заколочены досками в целях сохранения дома от посещения вандалами и бомжами. Деревянный пол выдран, помещение на тот момент было затоплено весенними грунтовыми водами. Здание построено в ХIХ веке, является объектом культурного наследия. Сам город Тара был основан казаками в 1594 году, в городе имелась и Татаро-бухарская слобода, есть мечеть.
«Их наследники производили кожу, стекло, сукно, входили в «Ирбитское пароходство», владели пароходами «Работник» и «Тара», устраивали зимний путь от Ирбита до Томска»«Их наследники производили кожу, стекло, сукно, входили в «Ирбитское пароходство», владели пароходами «Работник» и «Тара», устраивали зимний путь от Ирбита до Томска»Фото: Гульназ Бадретдин
Айтыкины — тарские купцы первой и второй гильдий. Основатель династии — потомок исламского миссионера из Ургенча Дин-Али ходжи Ярымов, основавший бухарскую слободу в Таре. Его дети — Нияз и Кармышак — жили в ХIХ веке и вошли в тарское купечество, в 1827–1828 годах открыли короткий путь от Омска до Коканда. Их наследники торговали в Кяхте, Верном, Павлодаре, Семипалатинске, производили кожу, стекло, сукно, входили в «Ирбитское пароходство», владели пароходами «Работник» и «Тара», устраивали зимний путь от Ирбита до Томска. Сыновья Нияза — Абдулл-Фаттах, Насретдин и Рахматулла — в 1856 году получили потомственное почетное гражданство. Абдулл — участник Семипалатинского соглашения об упорядочении торговли в Западном Китае. Насретдин знал фарси, арабский, немецкий, французский, английский языки, собирал книги, совершил паломничество в Мекку и Медину, изучал опыт передовых предприятий. Рахматулла вошел в Сибирское фабрично-торговое товарищество «А. Щербаков и Кº», основавшее Успенскую писчебумажную фабрику. Потомки Айтыкина торговали хлебом, конским волосом и другими товарами в Таре и на Ирбитской ярмарке вплоть до 1917 года.
Наибольшую известность обрел купец Нияз Айтыкин. Когда русские купцы начали развивать торговлю с Китаем, они прошли путем, им «проторенным».
История татар Сибири в одном из музеевИстория татар Сибири в одном из музеевФото: Гульназ Бадретдин
Кроме предпринимательской деятельности, братья активно занимались и благотворительностью. Еще их отец и дед финансировали строительство первой в Сибири каменной мечети в Таре. Братья строили мечети в татарских аулах, в городе Павлодаре Казахстана. Насретдин Айтикин открыл в Таре библиотеку. Каменную мечеть в Таре разрушили в 1935 году в период борьбы коммунизма с религией.
Кандидат исторических наук, доцент Омского государственного университета Сергей Татауров писал: «В ходе сбора материалов по семье Айтыкиных я столкнулся с тем, как неравноценно оценивается в отечественной исторической науке деятельность русских и „инородцев“. В монографическом труде Гончарова и А.Р. Ивонина (2006) в списках купцов города Тары I и II гильдий Айтыкины отсутствуют. Только работая с архивами и по публикациям других историков узнаешь, что эти купцы входили в гильдии, занимали очень высокое место в городской жизни Тары. В работах, посвященных русско-китайским торговым отношениям, истории „Чайного пути“ подробно рассмотрены представители русского купечества и практически ничего нет по бухарским купцам, а ведь именно они были первооткрывателями этого торгового пути. Поэтому хочется надеяться, что история Айтыкиных будет написана и эта семья займет достойное место в ряду людей, внесших большой вклад в развитии Сибири».
Татарская деревня в СибириТатарская деревня в СибириФото: Гульназ Бадретдин

«ДОМ КУПЦОВ АЙТЫКИНЫХ ОСТАЛСЯ ОБДЕЛЕННЫМ К 425-ЛЕТИЮ ТАРЫ»

Дом купцов Айтыкиных остался обделенным к 425-летию города Тары, но хочется надеяться, что в дальнейшем появится финансирование, дом будет восстановлен и сможет сохранить татарскую историю города.
Более того, Тара является родным городом Абдрашида Ибрагимова — первого муфтия Японии. Он родился здесь 23 апреля 1857 года. Дед по отцу был ахуном Тары и одним из основателей городской каменной мечети. Мать около 40 лет учительствовала, а отец матери служил муллой в Таре. После учебы в медресе Тюменской области, Стамбуле, Мекке и Медине Ибрагимов вернулся в Россию и с 1885 года служил имам-хатыбом соборной мечети в Таре, там же являлся мударрисом медресе. В 1892–1894 годах служил казыем Оренбургского магометанского духовного собрания. В 1897 году посещает Османскую империю, в 1897–1900 годах совершает путешествие из Стамбула в Египет, Палестину и Хиджаз, затем во Францию, Италию, Австрию, Сербию, Болгарию. Через юг России на Кавказ, вдоль Каспийского побережья в Бухару, Туркестан, область Семиречья. Сибирским караванным путем вновь возвращается в Тару. В 1898 году получил право участвовать в выборе гласных Тарской городской думы на второе четырехлетие 1898–1902 годов. В 1902 году получил право участия в выборе гласных Тарской городской думы на третье четырехлетие 1902–1906 годах. В 1902–1903 годах впервые посещает Японию. Будучи членом правления мусульманской общины Оренбурга, становится одним из руководителей движения «Иттифак аль-Муслимин» и организатором ряда мусульманских конгрессов. Был проповедником идеи объединения суннитов и шиитов. На первом всероссийском мусульманском конгрессе в Нижнем Новгороде главным соперником Ибрагимова был Гаяз Исхаки. В 1905–1907 годах — член центрального комитета либерально-демократической мусульманской партии «Иттифак аль-Муслимин» (союз российских мусульман). В 1906 году избран выборщиком от Тарского уезда в Государственную Думу Российской империи. Занимался торговлей, однако в 1907 году был отстранен от выборов и привлечен к суду как редактор прогрессивной мусульманской газеты. Отбывал наказание.
В 1907 году Ибрагимов был вынужден продать типографию и отправиться в путешествие. Вначале он едет в Восточный Туркестан, Самарканд, Бухару, Семиречье, оттуда вновь на родину. Через некоторое время увозит семью в Казань. В 1908 году Ибрагимов во второй раз отправился в Японию, в феврале – июне 1909 года жил в Токио. С 1921 года Ибрагимов находится в эмиграции. В 1930–1931 годах жил в Мекке. В 1933 году он был приглашен в Японию. В 1938 он вновь приехал в эту страну, стал председателем Dai Nippon Kaikyō Kyōkai, официальной японской правительственной организации по исламу, и имамом Токийской мечети. Вплоть до самой своей смерти в августе 1944 года Ибрагимов продолжал верить в скорейшее обращение большинства японцев в ислам. Ибрагимов умер в Токио 17 августа 1944 года, похоронен там же.
Однако сегодня в Таре нет ни единого упоминания о земляке — выдающемся исламском деятеле, почитаемом во многих странах мира.
Далее за Тарой и Тарским районом также — исторические места проживания сибирских татар, потомков переселенцев поволжских татар и бухарцев. Усть-Ишимский и Тевризский районы самые отдаленные в нашем регионе. Достаточно проехать по татарским селам и увидеть памятные обелиски погибшим в Великой отечественной войне — там одни татарские фамилии. Но спустя 70 лет после общей победы над внешним врагом нужно не забыть напомнить, кто был сильнее и успешнее во внутренних событиях 400-летней давности.
Не имея перспектив развития промышленного потенциала, сельского хозяйства в отдаленных северных районах Омской области, видимо, единственное, чем можно воодушевить людей и заставить почувствовать гордость, — это исторические события 300–400-летней давности, которые имели непосредственное отношение к представителям разных национальностей и ныне живущих здесь.
Хочется верить в дружбу народов и возможность каждого из них изучать родной язык, бережно относиться к культуре и традициям. На данный момент в Таре функционирует муниципальное учреждение «Объединение национальных культур „Дом дружбы“», который располагается в историческом двухэтажном здании. Свою работу ведут представители немецкого, татарского, русского, латышского, эстонского народов, проживающих на территории Тарского района.
После публикации новости на сайте «12 Канала» про установку памятника в Таре, я поделился ссылкой с нашим аксакалом и получил короткий ответ: «Слабых не уважают». Обида затаилась тогда и дополнится в душе и сердце народа сейчас.
P. S. Никто не зовет и не призывает Татарстан помочь в решении данного вопроса, потому что в 2016 году никакой реакции не было из Казани. В каждом регионе татары решают свои проблемы сами. Всемирный конгресс татар нынче не общественная организация, а чиновничья структура одной республики.
Сайфулин Камиль Минуллович родился в селе Воробьево Венгеровского района Новосибирской области в 1985 году. Окончил Омский государственный технический университет по направлению «Связи с общественностью». Общественной деятельностью в татарских организациях Омской области занимается с 2009 года.

Протестная акция на Тверской. Как это было

https://zen.yandex.ru/media/protestrussia/protestnaia-akciia-na-tverskoi-kak-eto-bylo-5d3d85f4e3062c00adeaf28e?fbclid=IwAR3Pgy0cafwGYBKYTJ40uK5ticFA9xb1_DyyKGvUkmnJFvqY-hDglNlNz-c

Протестная акция на Тверской. Как это было

"Допускай!", "Это наш город!", "Один за всех и все за одного!", "Нельзя отменить любовь!", "За любовь!", "Жулики и воры пять минут на сборы", — скандировали лозунги, пришедшие на улицу Тверская, неравнодушные граждане.
27 июля в центре Москвы - возле мэрии прошла протестная акция против произвола на выборах в Московскую городскую Думу. Данное мероприятие не было санкционировано администрацией столицы. Поэтому правоохранительные органы подготовились к ней основательно. Сотрудники Росгвардии и полиции к месту предлагаемой протестной акции приехали заранее. Они установили металлические ограждения и выстроились цепью вдоль них. Недалеко от них были поставлены автозаки. При чём их было огромное количество.
Даже зачем-то огородили памятник поэту А.С. Пушкину.
В переулках была поставлена военная техника.
На выходе из метро также стояли полицейские. Они проверяли документы у тех людей, которые шли с рюкзаками, да и просто молодых парней.
Возле станции метро "Пушкинская" сотрудники полиции проверяют документы у молодых людей
Возле станции метро "Пушкинская" сотрудники полиции проверяют документы у молодых людей
Однако несмотря на это, к двум часам дня туда стали подходить люди. "Встретиться с независимыми кандидатами. За допуск независимых кандидатов!" - так объяснила свой приход к мэрии жительница столицы.
Росгвардия начала отодвигать людей от здания Московской городской Думы. Начались задержания. Забирали всех подряд: тех, кто просто сидел на скамейке или бортике; тех, кто кричал "допускай"; тех, кто пытался мирно поговорить с силовиками.
Как только набитые людьми автозаки начинали отъезжать, раздавались аплодисменты. Так люди поддерживали задержанных.
После этого росгвардейцы перекрыли вход на лестницу, которая ведёт к бывшему кинотеатру "Россия". Дабы воспрепятствовать прохода людей к Страстному бульвару.
В 16.30 толпа двинулась в сторону улиц Трубная и Арбат. Там уже начались массовые задержания. Согласно последним данным издания ОВД-инфо в ходе акции было задержано 1373 участника.
Со слов очевидцев в акции приняли участие более пяти тысяч неравнодушных граждан. Некоторые источники говорят о 10-15 тыс участниках.

Битва со злом у московской мэрии


"Сообщества должны иметь свой голос в реформе образования, в том числе татароязычные"

https://www.idelreal.org/a/30079939.html?fbclid=IwAR0cll7af3pNZUrHQYgbPNN47OOglhLQR6izipu1BZZ_t60-lSrghUGKiiw

"Сообщества должны иметь свой голос в реформе образования, в том числе татароязычные"




Верховный комиссар по делам национальных меньшинств Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Ламберто Заньер на прошлой неделе посетил Казань. Он встретился с председателем Госсовета Татарстана Фаридом Мухаметшиным и общественниками, среди которых был директор школы "СОлНЦе" Павел Шмаков. По итогам визита в Казань Заньер дал интервью "Idel.Реалии", в котором рассказал о своем видении языкового конфликта, а также ответил на вопрос, ущемляются ли, на его взгляд, права татар в республике.
— В ходе предыдущего интервью нашему изданию вы заявили, что миссия вашего офиса заключается в предотвращении межэтнической напряженности и войн. Означает ли ваш приезд в Казань, что вы рассматриваете языковой конфликт в Татарстане именно в этом ключе?
— Конечно, ничего подобного это не означает. Я не считаю, что здесь есть какая-то внутренняя скрытая нависшая угроза, которая может как-то реализоваться и повлечь за собой конфликт — абсолютно нет. Меня интересуют два типа вещей. Первый — это изучать, каким образом происходит интеграция в обществах, в которых исходно заложено разнообразие; изучать то, как обеспечивается стабильность в тех случаях, когда это хорошо работает и получается, на чем она держится. Мне всегда очень хочется увидеть примеры такой социальной стабильности в обществах, в которых есть обширное разнообразие.
То, что я вижу здесь, — это очень разношерстное и разнообразное общество, оно по-своему уникально, потому что мы имеем дело с пересечением европейской и азиатской культуры. Соответственно, меня интересуют вопросы, которые возникают в связи с эволюцией — в частности, эволюцией взаимоотношений между государством и автономией. Здесь мы можем говорить об эволюции отношений между регионом и федеральным центром. И, соответственно, меня интересуют последствия и то, что это может значить для конкретных регионов, где есть такое сильное этническое разнообразие. И для меня особо важно сделать акцент на образовании, на том, как проходит реформа в этой сфере. Это одно.
А второй набор вещей, который меня интересует, — изучение функционирующих моделей. То есть [для меня важно] посмотреть, что работает, как оно работает, какие уроки из этого можно вынести и какие позитивные модели для этого можно взять для других регионов. Также меня интересует, какими путями может обеспечиваться эта позитивная интеграция, которая будет основана на включении самых разнообразных партнеров и на стратегическом участии жителей для создания более социально сплоченного общества. Мне интересно, как эта интеграция может реализоваться в самых разных направлениях: общественной жизни, культуре, политике, экономике. И как это может стимулировать развитие региона и государства в целом.
— В рамках своего визита в Россию вы посетили Москву и Казань. Почему был выбран именно Татарстан? Связано ли это с языковым конфликтом?
— Почему Татарстан? Потому что это один из крупнейших по численности народ в России. Если не крупнейший — после русского. Поэтому мне было очень интересно увидеть, как живет и функционирует такое огромное национально-этническое и языковое сообщество. Кроме того, в состав этого народа входят не только люди, проживающие в Татарстане — эта этническая семья значительно больше, она включает в себя огромную диаспору за пределами республики и России. Наконец, меня очень интересует реформа, происходящая в связи с законом об образовании — я слышал некоторые беспокойства, которые звучали в связи с его реализацией. Вопрос сводится к тому, насколько возможно и необходимо вкладывать больше усилий для защиты культурного и языкового наследия татар. И насколько опасна эта реформа для будущего сохранения этого наследия.
Поскольку эти вопросы я слышал, мне хотелось приехать и увидеть ситуацию на месте более пристально. Также прекрасно понятно, что сохранение культуры, этнической целостности, национального богатства, языка, культуры и литературы — это то, что требует огромных инвестиций. Это, безусловно, и должно являться задачей всех нас на будущее. В то же время мы сами продвигаем и включение, и инклюзию — в связи с этим, конечно, изучение русского языка и русской культуры должно быть таким объединяющим фактором для столь многонациональной страны, которая включает в себя и носителей русского языка и культуры, и не только.
В связи с этими двумя положениями (о сохранении национальной культуры и общеобъединяющей культуры другого языка) мне было очень важно увидеть и понять, какие инвестиции, силы, внимание уделяются и тому, и другому направлению, потому что оба кажутся мне одинаково важными.
Есть еще, пожалуй, два аспекта, которые лично для меня делают эту тему особенно интересной. В Татарстане проживают 170 или 190 (мы слышали разные данные) различных этнических групп. Мне хотелось посмотреть на проблематику, которая возникает у столь огромного объединения разного по этническому составу населения. Кроме того, здесь находится один из старейших университетов, в котором нам посчастливилось провести очень интересное обсуждение. Мы как организация всегда заинтересованы в поисках новых возможностей для взаимодействия с научным академическим миром. — Вы сказали, что вам было известно о тех опасениях, которые высказывались в связи с языковой реформой. Из той информации, которой вы обладаете, и по результатам вашего визита у вас сложилось мнение, насколько тем людям, которые хотят изучать татарский язык, предоставлена такая возможность?
— Безусловно, огромный объем работы уделяется тому, чтобы продвигать татарский язык и обучать ему. Мы, например, были в школе (татарская гимназия №2 — "Idel.Реалии"), которая полностью ведет преподавание всех предметов на татарском языке. Это очень здорово и тщательно сделано.
С другой стороны, мы видим, что все экзамены, включая ЕГЭ, в России сдают на русском языке. Соответственно, у тех, кто, может быть, хотел бы учить татарский язык или сдавать экзамены на татарском, возникает беспокойство, смогут ли они хорошо сдать экзамены на русском языке. Также возникает вопрос и в связи с преподаванием русского языка в татарских школах. Понятно, что это делается на очень высоком уровне, потому что мы видим, что экзамены сдают очень хорошо. Но, как мне кажется, у не татарского населения, которое хотело бы изучать татарский язык и культуру, есть сложности в доступе к этой возможности — при том, что татарский является государственным языком [в республике].
Может быть, здесь потребовался бы какой-то пересмотр политики — чтобы у людей, которые хотели бы учить татарский, но татарами не являются, не было этих препятствий. Понятно, что это не может быть насильственно навязано — это должна быть возможность, предоставленная по выбору.
— Знаете ли вы, что подобных школ в Татарстане очень мало?
— Я знаю, что таких школ немного.
— Как вы думаете, есть ли значительная разница в видении языкового конфликта у Москвы и Казани?
— Мы встречались в Министерстве образования [и науки Татарстана] и слышали, что диалог между федеральными и региональными властями в связи с этим новым законодательством, действительно, происходит. Да, высказываются беспокойства, и я очень приветствую саму идею взаимодействия власти на местном и федеральном уровнях. В прошлом году я встречался с заместителем министра образования России, чтобы обсудить эту ситуацию. Если необходимо, я буду рад снова вернуться, чтобы еще раз расширить это обсуждение и те тезисы, которые я тогда озвучивал.
— Изменения в закон об образовании в части языковой политики являются нарушением прав татарского народа, на ваш взгляд? Ущемляет ли он их права?
— Мне достаточно трудно ответить на этот вопрос, потому что я был здесь всего два дня и видел одну локальную школу. С другой стороны, я встречался с председателем Государственного Совета, с органами власти — я вижу огромные инвестиции, которые вкладываются в изучение национальных языков, в частности, татарского. Огромные силы вкладываются, чтобы в этом преподавании выполнить требования, которые есть у населения, и требования, которые есть в законе. Поэтому я с очень большой аккуратностью могу выносить какие-либо суждения, потому что у меня все-таки пока недостаточно данных.
С другой стороны, на основании тех элементов, информации, которую я получил, я вижу, что возможности получения доступа к изучению своей языковой культуры у одного этноса остаются достаточно ограниченными. При том, что татарский язык является государственным, можно было бы обеспечить достаточно более широкие возможности для его изучения и гораздо сильнее укрепить роль его преподавания, учитывая численность народа. Поэтому, как кажется, само предоставление этих возможностей — безусловно, очень хороший положительный шаг вперед, но можно было бы постараться их расширить.
— Может ли по итогам визита в Казань и вашего личного ознакомления с ситуацией введена процедура постоянного контроля этнонациональной и языковой ситуации в Татарстане?
— Проведение мониторинга для меня было бы изначально невозможно, поскольку я, в принципе, не обладаю инструментами, которые могли бы дать возможность это делать. Мой образ действия совершенно другой — я работаю с органами власти, с моими собеседниками, которых я стараюсь найти для того, чтобы получить более широкую картину. Я стараюсь установить те прямые контакты, которые будут полезны для получения информации. Если возникают какие-то беспокойства, то вот это и есть те самые каналы, по которым эта информация могла бы ко мне приходить.
Но мы везде придерживаемся одних и тех же принципов относительно того, что законодательство в области языка и образования (особенно, когда это законодательство требует какой-то реформы, или она проходит в данный момент) должно реализовываться или создаваться с привлечением сообщества, которое непосредственно представляет эти интересы. Они должны иметь свой голос в связи с реформой и в контексте этой реформы. Я не знаю, насколько полно к этому было привлечено татароговорящее сообщество. Необходимо опираться на стимулы, чтобы распространялось более положительное отношение к изменению в законодательстве. — Вы сказали, что вам было известно о тех опасениях, которые высказывались в связи с языковой реформой. Из той информации, которой вы обладаете, и по результатам вашего визита у вас сложилось мнение, насколько тем людям, которые хотят изучать татарский язык, предоставлена такая возможность?
— Безусловно, огромный объем работы уделяется тому, чтобы продвигать татарский язык и обучать ему. Мы, например, были в школе (татарская гимназия №2 — "Idel.Реалии"), которая полностью ведет преподавание всех предметов на татарском языке. Это очень здорово и тщательно сделано.
С другой стороны, мы видим, что все экзамены, включая ЕГЭ, в России сдают на русском языке. Соответственно, у тех, кто, может быть, хотел бы учить татарский язык или сдавать экзамены на татарском, возникает беспокойство, смогут ли они хорошо сдать экзамены на русском языке. Также возникает вопрос и в связи с преподаванием русского языка в татарских школах. Понятно, что это делается на очень высоком уровне, потому что мы видим, что экзамены сдают очень хорошо. Но, как мне кажется, у не татарского населения, которое хотело бы изучать татарский язык и культуру, есть сложности в доступе к этой возможности — при том, что татарский является государственным языком [в республике].
Может быть, здесь потребовался бы какой-то пересмотр политики — чтобы у людей, которые хотели бы учить татарский, но татарами не являются, не было этих препятствий. Понятно, что это не может быть насильственно навязано — это должна быть возможность, предоставленная по выбору.
— Знаете ли вы, что подобных школ в Татарстане очень мало?
— Я знаю, что таких школ немного.
— Как вы думаете, есть ли значительная разница в видении языкового конфликта у Москвы и Казани?
— Мы встречались в Министерстве образования [и науки Татарстана] и слышали, что диалог между федеральными и региональными властями в связи с этим новым законодательством, действительно, происходит. Да, высказываются беспокойства, и я очень приветствую саму идею взаимодействия власти на местном и федеральном уровнях. В прошлом году я встречался с заместителем министра образования России, чтобы обсудить эту ситуацию. Если необходимо, я буду рад снова вернуться, чтобы еще раз расширить это обсуждение и те тезисы, которые я тогда озвучивал.
— Изменения в закон об образовании в части языковой политики являются нарушением прав татарского народа, на ваш взгляд? Ущемляет ли он их права?
— Мне достаточно трудно ответить на этот вопрос, потому что я был здесь всего два дня и видел одну локальную школу. С другой стороны, я встречался с председателем Государственного Совета, с органами власти — я вижу огромные инвестиции, которые вкладываются в изучение национальных языков, в частности, татарского. Огромные силы вкладываются, чтобы в этом преподавании выполнить требования, которые есть у населения, и требования, которые есть в законе. Поэтому я с очень большой аккуратностью могу выносить какие-либо суждения, потому что у меня все-таки пока недостаточно данных.
С другой стороны, на основании тех элементов, информации, которую я получил, я вижу, что возможности получения доступа к изучению своей языковой культуры у одного этноса остаются достаточно ограниченными. При том, что татарский язык является государственным, можно было бы обеспечить достаточно более широкие возможности для его изучения и гораздо сильнее укрепить роль его преподавания, учитывая численность народа. Поэтому, как кажется, само предоставление этих возможностей — безусловно, очень хороший положительный шаг вперед, но можно было бы постараться их расширить.
— Может ли по итогам визита в Казань и вашего личного ознакомления с ситуацией введена процедура постоянного контроля этнонациональной и языковой ситуации в Татарстане?
— Проведение мониторинга для меня было бы изначально невозможно, поскольку я, в принципе, не обладаю инструментами, которые могли бы дать возможность это делать. Мой образ действия совершенно другой — я работаю с органами власти, с моими собеседниками, которых я стараюсь найти для того, чтобы получить более широкую картину. Я стараюсь установить те прямые контакты, которые будут полезны для получения информации. Если возникают какие-то беспокойства, то вот это и есть те самые каналы, по которым эта информация могла бы ко мне приходить.
Но мы везде придерживаемся одних и тех же принципов относительно того, что законодательство в области языка и образования (особенно, когда это законодательство требует какой-то реформы, или она проходит в данный момент) должно реализовываться или создаваться с привлечением сообщества, которое непосредственно представляет эти интересы. Они должны иметь свой голос в связи с реформой и в контексте этой реформы. Я не знаю, насколько полно к этому было привлечено татароговорящее сообщество. Необходимо опираться на стимулы, чтобы распространялось более положительное отношение к изменению в законодательстве.