ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

понедельник, 4 декабря 2017 г.

«В картине мира таких идеологов национальное образование – это фактор развала России»


https://www.business-gazeta.ru/article/365755

«В картине мира таких идеологов национальное образование – это фактор развала России»

Айрат Файзрахманов уверен, что с учеными, подобными Ольге Артеменко, мы скоро можем прийти к вопросу «А зачем татарам Татарстан?»
Интервью руководителя центра этнокультурной стратегии образования Ольги Артеменко на страницах «БИЗНЕС Online» вызвало шквал самых противоположных мнений и комментариев. Автор нашей газеты кандидат исторических наук Айрат Файзрахманов в своем материале дает оценку высказываниям федерального чиновника и объясняет, почему аргументы Артеменко во многом лишены объективного взгляда, временами откровенно провокационны и опираются исключительно на ее личный «шокирующий» опыт пребывания в Татарстане.
«Если десять лет назад точка зрения Ольги Артеменко была абсолютно неприемлемой для сферы образования в национальных республиках, то теперь она взята за основу»«Если 10 лет назад точка зрения Ольги Артеменко была абсолютно неприемлемой для сферы образования в национальных республиках, то теперь она взята за основу»Фото: стоп-кадр видео
«ИМЕННО ЕЕ АРГУМЕНТАЦИЯ ЛЕГЛА В ОСНОВУ ПОЗИЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЦЕНТРА И МЕСТНЫХ БОРЦОВ ЗА ПРАВО НА НЕИЗУЧЕНИЕ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА В ТАТАРСТАНЕ»
Опубликованное на уходящей неделе на сайте «БИЗНЕС Online» интервью руководителя центра этнокультурной стратегии образования Ольги Артеменко стало, пожалуй, одним из самых читаемых и обсуждаемых материалов по языковому вопросу в Татарстане. Более резонансными, наверное, оказались только сами слова президента РФ Владимира Путина на памятном заседании в Йошкар-Оле.
Мысли не новые, но надо отдать должное позиции Ольги Ивановны: получилось честно, бескомпромиссно, поучительно. Последовательно из года в год на протяжении последних 10 лет Ольга Ивановна била в одну точку и добилась своего. Главным объектом приложения усилий был Татарстан. И, давайте признаемся, он сдался под напором ее «аргументов». Если 10 лет назад точка зрения Артеменко была абсолютно неприемлемой для сферы образования в национальных республиках, то теперь она взята за основу. Поразительно: татары должны будут учить свой родной язык у себя на родине, испросив это право по отдельному заявлению! Можно не сомневаться, что именно Артеменко стала главным архитектором процесса обретения татарским языком факультативного статуса. Ольга Ивановна подтверждает, что речь президента выстроена на подготовленных ею цифрах и ее «анализе ситуации». Именно ее аргументация легла в основу позиции федерального центра и позиции местных борцов за право на неизучение татарского языка в Татарстане, неизучение языка коми в Республике Коми, неизучение чувашского языка в Чувашской Республике и т. д.
Сегодня эти же родительские сообщества начинают борьбу за исключение татарского из образовательных программ детских садиков и призывают к ликвидации национальных школ.
«Развивать свой язык и культуру в сложившихся условиях будет все сложнее и сложнее, а любой этнокультурный элемент будет встречать огромные трудности для внедрения в образовании»Фото: «БИЗНЕС Online»
«ИЗ МАЛЕНЬКОЙ ЛЖИ ВЫРАСТАЮТ БОЛЬШОЕ НЕДОВЕРИЕ И ЖЕЛАНИЕ ЗАДАВИТЬ В ТАТАРСТАНЕ НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ СЕПАРАТИЗМ»
Сразу признаюсь: аргументы Артеменко не только лишены объективного взгляда, они основаны на сугубо личном опыте, отдельных ситуациях, которые экстраполированы на всю республику. Слова случайно встреченного собеседника объявляются продуктом пропаганды местных властей. Ученые так не действуют.
Личный опыт пребывания Артеменко в Татарстане шокирует. Этот опыт очень специфический, потому что она слышала такие слова, как: «Если вы нам не дадите, то мы сейчас, как в 1990-е, устроим, вам придется танки сюда вводить». Но все дело в том, что даже если кто-то и ляпнул подобное, Артеменко, будучи ученым, просто перевела эти слова на общее восприятие республики. В этом же ряду мнение о недоговороспобных коллегах из Татарстана, у которых напрочь отсутствует российская идентичность. Видимо, структура идентичности коллег открылась ей на основе неизвестных доселе методах экспресс-диагностики личности.
Было бы интересно узнать, что это были за учебники, в которых описываются следующие события: «татары колесо придумали, татары седло изобрели», а после взятия Казани Иваном Грозным жителей города сжигают на кострах. Ни в одном из имеющихся в Национальной библиотеке учебников по истории Татарстана подобных фактов нет. Призыв «не лезть в учебники», обращенный к Институту истории, интересен в силу того, что в самом институте есть структурное подразделение, которое специализируется на вопросах школьного образования. Попутно Артеменко призывает нивелировать национальное многообразие, удивляется требованию создания классов с изучением татарского языка, сомневается, что татарский является государственным языком Татарстана.
Многие утверждения должны быть проверены юристами. Чего стоит только опус о том, что в 2008 году президент Татарстана грозился провести референдум и выйти из состава России. И дело здесь не столько в личности Минтимера Шаймиева (хотя, зная осторожного и взвешенного в высказываниях Бабая, невозможно представить себе таких тезисов из его уст!) — это пятно на весь Татарстан, это слова, которые потом могут звучать в федеральных коридорах власти.
Из маленькой лжи вырастают большое недоверие и желание задавить в Татарстане несуществующий сепаратизм. РТ, на мой взгляд, находится не в той ситуации, когда можно пропускать такие обвинения, такие удары ниже пояса.
«Чего стоит только опус о том, что в 2008 году президент Татарстана грозился провести референдум и выйти из состава России»
«ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОЛИЧЕСТВО ПОДПИСЕЙ В ЛАТВИИ ПО ПОВОДУ СОХРАНЕНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА В ОБРАЗОВАНИИ»
Налицо технологии массовой манипуляции сознанием: здесь и перенос частного факта в сферу общего, подача противоречивой и заведомо предвзятой информации, использование слухов, домыслов и толкований в сложной социально-политической ситуации, метод «страшилок» (танки в Татарстане), замалчивание одних фактов и выпячивание других, подмена фактов красивыми лозунгами. Например, руководитель центра этнокультурной стратегии образования говорит о «массе ежедневных обращений родителей в администрацию президента». Вопрос: каково точное количество обратившихся, в какой именно период была масса ежедневных обращений, какой характер они носили? Совершенно игнорируется тот факт, что в течение месяца под обращением к президенту Российской Федерации по поводу сохранения всеобщего преподавания татарского языка было собрано более 2 тыс. подписей родителей. Кроме того, разными инициативными группами составлены схожие обращения, петиции к республиканским органам власти с требованием сохранить преподавание татарского языка в школах Татарстана — здесь общее количество подписантов составляет более 20 тыс. человек. Это больше, чем количество подписей в Латвии по поводу сохранения русского языка в образовании.
Вообще, с точки зрения позиционирования проблема преподавания татарского языка оказалась в весьма невыгодном свете. Требование добровольности (ассоциация с демократией, справедливостью), а по сути, движение за факультативный статус государственного языка было умело противопоставлено принципу равенства языков, всеобщего обучения, который получил штамп «обязательности», «насилия над ребенком».
В этом отношении весьма интересен тезис Артеменко о провале политики мультикультурализма в России со ссылкой на авторитет президента страны. Вот только Путин всегда очень осторожен в оценках отечественного опыта, он не говорит о том, что в Российской Федерации все эти годы существовала неправильная парадигма национальной политики, и он не характеризует ее как мультикультурализм. Сегодня слишком часто цитатами Путина умело манипулируют в пользу своих политических целей. Российский и татарстанский опыт последних 20 лет уникален, в республиках сложились действительно межнациональный и языковой баланс, осознанная дружба народов. И это утверждение подтверждалось до последнего времени анализом татарстанских этносоциологов. Боюсь предположить, но следующие замеры межнациональных отношений, структур идентичностей могут оказаться намного хуже предыдущих показателей. Стараниями таких экспертов, как Артеменко, может получиться обратный результат — отчуждение от российской идентичности значительного количества представителей татароязычных татар.
Вследствие устранения национального-регионального компонента в образовании национальные школы в Татарстане перестали преподавать предметы на татарском языке, была аннулирована возможность сдачи ЕГЭ и получения высшего образования на татарском языке«Вследствие устранения национального-регионального компонента была аннулирована возможность сдачи ЕГЭ и получения высшего образования на татарском языке»
«ГДЕ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЦЕНТР ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ СТРАТЕГИИ ОБРАЗОВАНИЯ? ИЗУЧАЛ «НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ В ОБРАЗОВАНИИ» ИЛИ СОЗДАВАЛ ИХ?»
Конечно, руководитель центра этнокультурной стратегии образования прекрасно ориентируется в законодательстве. Артеменко принимала участие в составлении федеральных образовательных стандартов. Это те самые стандарты, где каким-то «чудесным образом» не оказалось примерных учебных планов с государственными языками республик. Именно отсутствие должного регулирования вопроса преподавания государственных языков республик в федеральных государственных образовательных стандартах (ФГОС) стало краеугольным камнем конфликтной ситуации, поводом для проведения масштабных прокурорских проверок. Вот где была искусственно заложена мина замедленного действия. В нужный момент она взорвалась.
О пробеле в законодательстве было известно давно, по словам татарстанского минобрнауки, они сигнализировали об этом неоднократно. Но только сейчас, когда ситуация была доведена до крайности, появился вариант учебного плана от минобрнауки РФ, где определена возможность изучения государственных языков республик. Где все это время был центр этнокультурной стратегии образования? Изучал «национальные проблемы в образовании» или создавал их?
Это не говоря уже о том, что сами ФГОС изначально оказались тем нормативно-правовым актом, который ликвидировал национально-региональный компонент в образовании и серьезным образом «ограничил права народов России на национально-культурное развитие». Именно об этом говорилось в многостраничном заключении ведущих московских юристов к законопроекту. Приведу только два вывода из большого перечня экспертных заключений: «Ликвидация регионального и школьного компонентов государственного образовательного стандарта общего образования повлечет за собой ликвидацию всех реализуемых в настоящее время в субъектах Российской Федерации учебных курсов и предметов, востребованных населением субъектов РФ и (применительно к школьному компоненту) местным населением, учитывающих региональную и местную специфику и реализуемых в рамках этих компонентов, и... приведет к блокированию реализации образовательной системой России одной из ее важнейших функций — национально-культурного воспроизводства народов и российского многонационального общества в целом. Решение задачи сохранения и развития национальных языков и культур в сфере образования окажется невозможным». В конечном счете мы оказались очевидцами претворения в жизнь такого негативного прогноза.
Дух федерализма в образовании был искоренен решительным образом. Между тем в федеративных государствах (и не только!) образование является, как правило, прерогативой региона. Вариативность образования помогает детям получать прекрасное образование с нацеленностью на профессиональный и жизненный успех. Однако Российская Федерация — страна, которую тяжело назвать лидером в школьном образовании, — решила отмахнуться от международного опыта и выстроить «единое образовательное пространство» от Чукотки до Калининграда. Именно после этого «общероссийское» и «региональное» вдруг оказались по отношению к друг другу в конфронтационном положении. Почему-то в этой картине мира татарстанское самосознание оказывается противоречащим российскому.
Вследствие устранения национального-регионального компонента в образовании были ликвидированы национальные школы в регионах компактного проживания татар, национальные школы в Татарстане перестали преподавать предметы на татарском языке, была аннулирована возможность сдачи ЕГЭ и получения высшего образования на татарском языке.
«Удивительно еще и то, что чиновник и ученый в сфере образования берет на себя ответственность оценивать Конституцию и правовое положение Татарстана, называя его отношения с федеральным центром «конфедеративные»«Удивительно еще и то, что чиновник и ученый в сфере образования берет на себя ответственность оценивать Конституцию и правовое положение Татарстана, называя его отношения с федеральным центром конфедеративными»
«ЕСТЬ СОМНЕНИЯ, ЧТО САМ ПРЕЗИДЕНТ МОЖЕТ ВОСПРИНИМАТЬ СИТУАЦИЮ ПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ — «ЕСТЬ ПОРУЧЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РФ, И О КОМПРОМИССАХ НЕ МОЖЕТ ИДТИ И РЕЧИ»
В аргументации Артеменко предпочитает использовать отдельные положения федерального законодательства, практически игнорируя Конституцию Российской Федерации, при том что «Одна страна — одно образование», в которое лишь иногда позволено интегрировать этнокультурные особенности, — это, по сути, игнорирование ответственным федеральным чиновником многонационального характера российского народа, указанного в преамбуле Основного Закона страны. В то же время яростное сопротивление возможности формирования системы поликультурного образования, далеко идущие выводы о национальной школе — это лишь частное мнение и личный опыт Артеменко. По крайней мере, законодательство (пока!) не устанавливает запрет на его существование, а тезисы о провале стоило бы подтвердить международными научными публикациями в ведущих международных журналах. Откуда такие претензии? Так сложилось, что весьма конфронтационные оценки Артеменко оказали огромное влияние на языковую ситуацию и межнациональный баланс в российских республиках. А это уже сфера национальной безопасности.
Интересно, что Артеменко, позиционирующая себя как ученый, воспринимает тезисы президента как непреклонную догму. Есть сомнения, что сам президент может воспринимать ситуацию подобным образом — «есть поручение президента РФ, и о компромиссах не может идти и речи». Удивление исчезает, когда вспоминаешь, что это тезисы, вложенные в уста президенту самим этим ученым.
Удивительно еще и то, что чиновник и ученый в сфере образования берет на себя ответственность оценивать Конституцию и правовое положение Татарстана, называя его отношения с федеральным центром конфедеративными, при этом не удосужившись погрузиться в суть договорных отношений, их присутствие в Конституции РФ, в дефиниции понятий «федерация» и «конфедерация». Умозаключения в этой части не выдерживают никакой критики. Это лишь расхожие штампы, лишенные научной основы.
Не только имеющиеся законодательные основы гражданства республик (которое почему-то снова противопоставляется общероссийскому), но «этническое самосознание» оказывается в числе явлений, которым дана негативная оценка. Далее возникает множество вопросов, исходя из аргументации Артеменко. Почему образование в Татарстане не может формировать этническое самосознание? Почему в многонациональной России не может быть этнической мобилизации молодежи? Стоит напомнить, что в Великую Отечественную войну этническая мобилизация и высокое этническое самосознание, наряду с общегосударственным патриотизмом, использовались для поднятия боевого духа народов СССР в борьбе против фашизма.
Где прописан тот идеал, в котором Татарстану отведена роль малой родины, а детям надо правильно ответить на вопрос «Как называется твоя большая Родина»? Где место любви к родному городу, селу? И если мы признаем, что есть «иерархия родин», каким должно быть сочетание идентичностей? Сколько процентов центр стратегии этнокультурного образования снисходительно дает на татарскую идентичность? 5, 10, 20? А если 80% моей идентичности — это осознание того, что «я татарин», получается, я неправильный гражданин России, деформированный национальной школой? Сравнимы ли по силе проценты российской идентичности одной личности и проценты идентичности другой личности? Кто сказал, что если выпускник школы сильно любит свой родной город и республику, значит, он плохо любит Россию?
«C каких пор понимание «я татарин» стало оцениваться в России как явление, противоречащее общероссийской идентичности?»
«ДОЛГ РЕСПУБЛИКИ — ПРОТИВОСТОЯТЬ МНЕНИЯМ И ИНСИНУАЦИЯМ «ЭКСПЕРТОВ», КОТОРЫЕ ОБВИНЯЮТ ТАТАРСТАН И ТАТАР В СЕПАРАТИЗМЕ И НЕЛОЯЛЬНОСТИ»
Хочется спросить: с каких пор понимание «я татарин» стало оцениваться в России как явление, противоречащее общероссийской идентичности? Другими словами, воспитывая детей татарами, я воспитываю противников России? На мой взгляд, такое видение — это прямая угроза национальной безопасности Российской Федерации и прямая дорога к межнациональной розни, особенно если такое видение исходит от руководителей федеральных стратегических центров.
Противопоставление татарстанского и российского в структуре идентичности гражданина равнозначно непризнанию того, что Татарстан — субъект Российской Федерации. Складывается ощущение, что понятие «диалектика» вовсе не знакомо таким федеральным «аналитикам». Оказывается, учить детей «на базе родной (нерусской) культуры» означает срыв государственного заказа на формирование «общероссийского сознания», а школа на родном языке обучения может создавать «межэтническое напряжение».
Конечно, после драки кулаками не машут, но это далеко не финальный матч. Работа над ошибками ценна сама по себе, но, судя по широкому кругу вопросов, которая подняла Артеменко, это не только этнокультурная стратегия образования, но и новый манифест языковой политики в Российской Федерации. Можно продолжать считать это частным мнением эксперта, но, видимо, подобным образом думают многие на федеральном уровне, иначе бы аргументы Артеменко не получили поддержки на самом высоком уровне.
Ясно, что развивать свой язык и культуру в этих условиях будет все сложнее и сложнее, а любой этнокультурный элемент будет встречать огромные трудности для внедрения в образовании. К сожалению, в картине мира таких идеологов национальное образование — это фактор развала России.
Максимум — это формула «сохранения», лубочный формат, танцы и песни в фольклорных костюмах. С такими манифестами мы очень скоро придем к вопросу «А зачем татарам Татарстан? Все равно в одной стране живем», а дальше уже можно ожидать окриков «Разговаривайте на понятном языке!».
Долг РТ на правовом, медийном, научном уровне — противостоять мнениям и инсинуациям «экспертов», которые систематически на протяжении долгих лет обвиняют Татарстан и татар в сепаратизме и нелояльности, иначе мы окончательно потеряем республику, а некоторые горячие головы и вовсе долго и упорно предупреждают нас о новом Донбассе.
Айрат Файзрахманов
Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/365755

Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/365755

"Путин сегодня есть, завтра — нет, Чувашия же останется всегда"

https://www.idelreal.org/a/putin-segodnya-yest-zavtra-net-a-chuvashiya-budet-vsegda/28890833.html

"Путин сегодня есть, завтра — нет, Чувашия же останется всегда"



Вопреки расхожему мнению, Чувашия не такая уж маломощная республика. В сфере разработки новаторских идей чуваши нередко оказываются впереди соседей. Развитие полиэтничного человеческого капитала, усиление поддержки социального предпринимательства, создание "экологически чистого" этнотуризма — при удачном стечении обстоятельств эти и многие другие инновационные проекты, выстроенные по методу форсайта (от англ. "foresight" —​ предвидение, предусмотрительность), могут обеспечить Чувашии безоблачные перспективы.
Целенаправленным конструированием будущего республики не первый год занимаются участники проекта "Форсайт Чувашия 2030". Свою миссию они видят в прогнозировании социальных процессов и формировании структуры, которая станет основой национальных инновационных систем.
"Idel.Реалии" встретились с одним из организаторов проекта — руководителем Агентства территориального развития, социальным архитектором, программистом, блогером Этнером Егоровым, и выяснили, когда в Чувашии появится своя "карта будущего".
— Этнер, "Форсайт Чувашия 2030" — это региональное отделение движения "Форсайт Россия" или нечто оригинальное, самобытное, чувашское?
Этнер Егоров
Этнер Егоров
— И да, и нет. Да, это оригинальный, самобытный проект, потому что организован в Чувашии местным сообществом. Мы собрались по собственной инициативе и объединили в команды сотни заинтересованных людей по разным направлениям социально-экономического развития региона (туризм, человеческий капитал, бизнес, IT-отрасль и т.д.). В этих командах и создавались конкретные картины будущего Чувашии.
Конечной датой в наших прогнозах выступила дата "2030", потому что на тот момент многие государственные программы социально-экономического развития, например, в Татарстане, ориентировались на это время. Конечно, сейчас эта дата актуальность утратила, все пишут уже "2035" или "2040".
Форсайт — это инструмент, который позволяет изящно, быстро и эффективно создать карту будущего
С другой стороны, технология форсайта — это не российское изобретение. В российском варианте эта методика называется "репид форсайт" (от англ. "rapid foresight" — скоростной форсайт), которая подразумевает, что на ограниченное количество дней в ограниченном пространстве собираются люди и генерируют картину будущего. Туда приходят фасилитаторы (обеспечивающие легкую и успешную коммуникацию), которые помогают сообществу выстроить, собрать эту модель. Они расспрашивают собравшихся про возможности региона, угрозы, учитывающие региональную специфику. В то же время эти эксперты сообщают о мировых трендах, российских тенденциях и о том, что ждет мир и Россию в 2020, 2030 годах.
Благодаря уже принятым в глобальном масштабе положениям выстраивается региональное прогнозирование. В Чувашии есть своя команда сертифицированных экспертов. К нам приезжали эксперты и из других городов. Именно они проводят работу форсайта республики.
— А вы как оказались в этом сложном водовороте форсайт-событий?
— Десять лет назад в Подмосковье собрались молодые люди, которые, прекрасно понимая структуру и семантику настоящего, искали методику форсирования событий. Собрав из мировых практик информацию о работе с будущим других территорий, они начали применять её в отношении себя, экспериментировать со своей территорией — Россией. Мне довелось участвовать в нескольких таких встречах.
Около 40% молодых людей в Чувашии, окончив школу, уезжают в Москву
Технология форсайта не такая уж и сложная, как кажется на первый взгляд. В интернете можно найти множество так называемых "карт будущего" — это когда на большом рисунке картинками изображены какие-либо технологические изменения в определенный промежуток времени и указывается, к каким изменениям в обществе эти технологические изменения могут привести в будущем. Форсайт — это инструмент, который позволяет изящно, быстро и эффективно создать карту будущего. Он удобен как для отраслей, регионов, территорий, так и для субъектов, групп людей, персонального форсайта.
— Но о "Форсайт Чувашия 2030" мало кто знает! Расскажите, пожалуйста, кто участвует в вашем проекте? Продвинутая молодежь?
— Год назад, когда мы запускали форсайт, планировали собрать 200 человек. Мы их собрали, но желающих оказалось гораздо больше. Приглашали представителей бизнеса, специалистов из коммерческого сектора, активных граждан. Созывали через интернет — через сайты органов власти, общественные палаты, некоммерческие организации, через гражданских активистов — тех людей, у которых число подписчиков в "Facebook" и других социальных сетях измеряется тысячами. На сегодняшний день эта аудитория — самая активная категория граждан. Они, собственно, к нам и пришли.
— Для чего разрабатывался форсайт?
— Для того чтобы создать в республике фундамент для широкого общественного обсуждения. Для того чтобы не терять время на генерацию новых идей и их сбор, а на основании уже подготовленного ландшафта начинать собирать проектные команды для реализации конкретных направлений.
Я принял решение остаться и развивать Чувашию своими силами, вместе с региональным сообществом
Десять лет назад после получения университетского образования передо мной (как у многих молодых людей) встал выбор: остаться в родных Чебоксарах или уехать в Москву. Я принял решение остаться и развивать Чувашию своими силами, вместе с региональным сообществом. Чувашия тогда находилась на пике развития. Не в обиду Татарстану будет сказано, но все активности, все значимые мероприятия, все пилотные проекты приземлялись на территории Чувашии. У нас провели чемпионат Европы по спортивной ходьбе, появился первый портал органов государственной власти www.cap.ru, стали создаваться модульные библиотеки и электронное правительство, внедрялась практика семейных врачей и ЕГЭ в школах. Это было подходящее время для инноваций.
Чувашия — наша общая территория. Около 40% молодых людей в республике, окончив школу, уезжают в Москву. Хорошо это или плохо? Я не оцениваю — я работаю с этими тенденциями. Уверен, мы сами должны формировать пространство, в котором живем. Никто за нас это не сделает. Каждый гражданин должен участвовать в социально-экономическом развитии территории, на которой он живет. Например, возможности моего региона никак не помешали мне стать социальным архитектором, философом, программистом, дата-сайентистом (специалистом по анализу, обработке и представлению данных в цифровой форме — "Idel.Реалии").
— А к действующей власти с предложениями вы обращаетесь?
— Да. Например, после того как произошел "Форсайт Чувашия 2030", два наших положения по IT-отрасли и туризму вошли в прошлогоднее Послание главы Чувашии. С нашей подачи был сформулирован и записан "IT-кластер Чувашской Республики".
— Значит, через проект вы заявляете, что в Чувашии сформировалось гражданское общество?
— И да, и нет. Я хочу, чтобы в Чувашии сформировалось здоровое, интеллигентное, интеллектуальное сообщество активных граждан. Гражданское общество, которое займется эффективными и простыми проектами в бизнесе, культуре и науке. Основания для этого в Чувашии есть.
— "Форсайт Чувашия 2030" существует несколько лет. За это время наверняка проводились мероприятия, которыми можно гордиться.
— В разных ипостасях проект существует с 2008 года. В формате форсайт-сессий работаем около трех лет. До этого были различные встречи, посвященные тому, чтобы собрать людей с активной гражданской позицией и сообща что-то сделать.
В наших планах — сделать из Мариинского Посада один из лучших примеров туристической инфраструктуры и один из образцовых малых городов России
Достойным и перспективным направлением нашей деятельности считаю создание комфортных условий для проживания населения в малых городах. В провинциальном чувашском городе Мариинском Посаде мы выбрали себе одну из территорий и начали ее развивать — проводить в этом городе кучу различных мероприятий. Решили, что Мариинский Посад станет одним из лучших городов России, и сюда начнут приезжать сотни тысяч туристов. В наших планах — сделать из Мариинского Посада один из лучших примеров туристической инфраструктуры и один из образцовых малых городов России.
В апреле мы провели в городе "Мариинский Посад Fest", на который пригласили более ста журналистов, в том числе с Первого канала, и более ста гражданских активистов, которые провели с жителями Мариинского Посада различные культурные мероприятия. Там же провели очередной форсайт, стратегическую сессию, мастер-классы гражданских активистов. Работало множество аттракционов, выступал духовой оркестр, звучал чувашский рок. Параллельно провели "Том Сойер Fest" — своими силами покрасили городские заборы.
Мы превратили жизнь одного дня Мариинского Посада в жизнь активного, наполненного значимыми мероприятиям города. Тем самым показали, что поднять и развить территорию — несложно, для этого необязательно нужны огромные деньги и поддержка сверху. Для этого достаточно своего желания, понимания и совершенно небольших личных усилий. Например, мы пришли в Мариинский Посад и всё сделали сами. Только благодаря этому в город приехало туристов больше, чем тех, кто в этом городе живет.
О Мариинском Посаде узнали многие СМИ, о нем начали говорить в министерствах и университетах. Это стало интересным кейсом для городского развития. На этом останавливаться не собираемся. Мариинский Посад и в следующем году ждет фейерверк мероприятий.
— Составлены ли прогнозы будущего Чувашии до 2030 года? Есть ли "карта будущего" республики?
— "Карты будущего" Чувашии до сих пор нет. Проблема не в том, что её трудно составлять, а в том, что её нужно системно доводить. Форсайт-работу следует целенаправленно продолжать.
Поднять и развить территорию — несложно, для этого необязательно нужны огромные деньги и поддержка сверху
Например, сейчас в Чувашии министерство экономического развития и торговли пишет Стратегию социально-экономического развития республики до 2035 года. Возможность участия всех граждан Чувашии в формировании этой стратегии — прекрасная возможность объединения вокруг общей темы. Со своей стороны мы запустили сайт "Chuvashia2035.ru", на котором собираются все предложения и замечания от заинтересованных граждан.
Этнер Егоров
Этнер Егоров
Министерство пишет Стратегию в линейном формате — предупреждает об ожидаемых угрозах и возможностях к 2035 году, об исполнении определенных показателей (например, в каком размере будет оказана поддержка малому и среднему бизнесу). Мы же придерживаемся синергетического принципа, согласно которому природа вещей сохраняет нелинейную динамику, а это значит, что "мы живем в мире неустойчивых процессов".
В наших прогнозах говорится о создании неких самодостаточных институтов, которые неизбежно появятся на территории Чувашии. Знание, общение, обучение, образование — в ежедневном формате появляются новые технологии, которые упрощают и повышают эффективность взаимоотношений в обществе, бизнесе, государственном управлении (отсюда новомодные проекты "блокчейн", уберизация, "peer 2 peer", которые ликвидируют посредников между субъектами).
Хватит ли у нас внутренней смелости заявить в Стратегии, что нам нужен мост через Волгу в северо-западном районе Чебоксар?
Мы говорим о вызовах будущего, о глобальных трендах, о тех вещах, которые в любом случае, вне зависимости от скачков цен на нефть и экономических санкций, появятся в нашей жизни вследствие технологических изменений. В министерской программе точно не будет сказано ни слова о появлении в республике электромобилей и других интересных вещах из будущего. А в нашем видении они все есть, поскольку уже проработаны группами форсайта на мировом уровне.
Хватит ли у нас внутренней смелости заявить в Стратегии, что нам нужен мост через Волгу в северо-западном районе Чебоксар? Своим рациональным умом сегодня мы понимаем, что это очень дорогое строительство, блажь, без которой можно обойтись. Но в будущем этот мост обязательно будет, поскольку его появление неизбежно в рамках технологического развития региона. Как неизбежно появление автомобилей без водителей или решение проблем с энергетикой.
Мы неизбежно сталкиваемся с новыми сценариями, с новыми моделями поведения человека (социальными, денежными, бытовыми и т.д.), с новыми технологическими условиями жизни людей.
— Реализуются ли подобные проекты в других республиках Поволжья? Есть ли у вас единомышленники в Татарстане, Башкортостане, Марий Эл?
— Конечно, такие проекты существуют в каждом регионе, я в этом уверен. Методология форсайта открыта и свободна — каждый может ею воспользоваться. Над такими практиками точно работают в Нижнем, Казани, Уфе и Ульяновске. Я лично знаком с нижегородскими и ульяновскими коллегами, принимал участие в работе различных сессий.
Считаю нужным выходить за пределы границ региона и смело создавать новые межрегиональные связи. Такая практика сразу даст неоспоримое преимущество, например в туризме. Турист сегодня с легкостью выбирает и составляет сложные маршруты с посещением сразу нескольких мест. И тут, кстати, сама акватория Волги ниже Чебоксарской ГЭС дает существенные преимущества и новые возможности, соединяя интересы сразу трех регионов — Татарстана, Марий Эл и Чувашии. Это самый густонаселенный и насыщенный на истории и впечатления участок. Возможность представить марийскую мифологию, чувашские песни, татарские угощения, волжскую рыбу, лесные дары и отдых на островах я оставлю на долю дорогого читателя.
— Последний вопрос — на злобу дня. Останется ли место для чувашского языка в "карте будущего" Чувашии?
Чувашский язык — это большое пространство для творческих кластеров
— В "Форсайт Чувашия 2030" есть место для креативной экономики и творческих индустрий, а это в первую очередь пространство самобытности и неповторимой духовной культуры. С этой точки зрения у чувашей огромный потенциал для развития. В "краю ста тысяч песен и ста тысяч узоров" не зарабатывать на этом просто смешно! Чувашский язык, единственный живой язык булгарской ветви тюркской языковой семьи, — это большая возможность для того, чтобы заявить о себе в этом мире.
Чувашский язык — это большое пространство для творческих кластеров. Именно он даст возможность наполнения бюджета новыми доходами. Если в таких городах, как Лондон и Берлин, доля креативной экономики в ВВП региона возросла до 9-12%, то в Чувашии она сегодня, увы, вообще никак не измеряется.
Президент Путин может что угодно говорить об изучении языков народов России, но это не должно влиять на наше отношение к своему духовному богатству. У нас есть свое пространство, которое мы можем развивать, у нас есть своя территория, которую мы можем продвигать, независимо от федеральных решений. Путин сегодня есть, завтра — нет, Чувашия же останется всегда. Федеральная повестка отражает всего лишь текущие моменты. Уверяю, в "Форсайт Чувашия 2030" чувашский язык остается, он не исчезает. Наоборот, он приобретает статус социокультурного якоря.
Вопрос преподавания национальных языков — это проблема не школы, а проблема формализма и бюрократизма. Дети хотят изучать чувашский язык, как ни удивительно это слышать. Любую отрасль знания — хоть математику, хоть русский язык или чувашский — "убивают" учителя, которые находятся в школах. Есть прекрасные примеры того, как успешно преподается чувашский язык, так же как английский, немецкий и другие языки. В Чебоксарах это чувашско-английский клуб "Çамрăк полиглот" ("Юный полиглот"), организованный в лингвистической школе полиглота Александра Блинова. Его форма преподавания языков изящная, творческая, креативная. Именно таким людям надо давать больше пространства для развития и реализации идей.

Откуда рутений? Стоит ли бояться выброса радиоактивного изотопа на Южном Урале

Откуда рутений?
Стоит ли бояться выброса радиоактивного изотопа на Южном Урале
В начале октября европейские организации, занимающиеся радиационной безопасностью, обнаружили необъяснимый рост концентрации радиоактивного рутения-106 в атмосфере в юго-восточной части Европы. Анализ полученных данных указывал, что вероятный источник загрязнения находился на территории России, в районе Южного Урала. Российские власти заявляли, что никаких превышений концентрации рутения в атмосфере не наблюдается. Только в ноябре Росгидромет сообщил, что повышенная концентрация рутения действительно была зафиксирована в нескольких населенных пунктах Челябинской области. Росатом заявляет, что нигде на предприятиях атомной отрасли не происходило никаких аварий, в прессе звучат самые фантастические версии о происхождении рутения (например, что он упал со спутника), а экологи обращаются в прокуратуру.
С вопросами о том, что такое рутений-106, откуда он мог взяться и стоит ли его бояться, N + 1 обратился к заведующему кафедры радиохимии химического факультета МГУ имени Ломоносова, член-корреспонденту РАН Степану Калмыкову.
N + 1: Так что такое рутений-106?
Степан Калмыков: Речь идет о нейтроно-избыточном радиоактивном изотопе рутения, который в природе не встречается — это один из множества продуктов деления урана под действием нейтронов. Период его полураспада — 373 дня, в результате распада образуется родий-106, который почти сразу распадается в стабильный палладий.
Как и другие нейтроно-избыточные изотопы, рутений-106 является бета-излучателем. Иначе говоря, он испускает поток электронов. У него есть и гамма-составляющая, по которой его легко измерять.
В целом, самые опасные радионуклиды — это альфа-излучатели, ядра которых испускают альфа-частицы, ядра гелия. Это, например, полоний-210. Но от альфа-излучения легко защититься — поток альфа-частиц легко поглощается листом бумаги. У гамма-излучения самая высокая проникающая способность, от него труднее всего защититься, но и последствия от его воздействия существенно меньше, чем от альфа-излучения. Бета-излучение — в середине, оно менее опасно, чем альфа, но и проникающая способность у него выше.
Необходимо понимать, что степень опасности в подобных случаях зависит от того, как именно радиоактивный изотоп попал в организм, в каком количестве, а также от его химических свойств. У некоторых радионуклидов период полувыведения может быть очень большим, больше среднего времени жизни человека, а некоторые выводятся очень быстро, и в этом случае их биологическое воздействие может быть гораздо меньше, чем у тех, которые накапливаются в организме. В случае вдыхания рутения в виде аэрозоля период полувыведения составляет около двух суток — это довольно быстро.
Опасны ли концентрации рутения, обнаруженные Росгидрометом на Южном Урале?
Это очень невысокие содержания. В сообщении Росгидромета говорится, что в некоторых населенных пунктах Челябинской области в конце сентября концентрация рутения выросла в 900 раз по сравнению с фоновыми значениями, зафиксированными в предыдущие месяцы. Но рутений-106 — экзотический радионуклид, он не встречается в природе, его фоновые значения почти нулевые, поэтому это превышение ничего не говорит об угрозе.
Правильно сравнивать с нормами радиационной безопасности для этого радионуклида. В соответствии с ними граница допустимого для всех бета-излучателей — 4,4 беккереля на кубометр. Только после того, как эта норма будет превышена, нужно предпринимать какие-то меры для защиты населения.