ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

среда, 11 мая 2016 г.

Рафаэль Хакимов: «Тема истории татар становится интересна всей Европе, а КФУ неинтересно...»

http://realnoevremya.ru/today/30716


Мария Горожанинова

Рафаэль Хакимов: «Тема истории татар становится интересна всей Европе, а КФУ неинтересно...»

Директор Института истории АН РТ о неологизме «татаровед», о покупке публикаций в мусорных журналах и вынужденной необходимости воссоздавать педуниверситет с нуля
​Рафаэль Хакимов: «Тема истории татар становится интересна всей Европе, а КФУ неинтересно...»Фото: prav.tatarstan.ru
Вице-президент АН РТ и директор Института истории им. Ш. Марджани АН РТ Рафаэль Хакимов решил вступить в заочную полемику с ректором Казанского университета Ильшатом Гафуровым на страницах «Реального времени». Помимо вопросов об оптимизации кафедр татароведения, исламоведения и тюркологии академик высказался о порочности вертикали власти в науке и отсутствии мегапроектов у гуманитариев.

«Полное название этого института или, скажу по старинке, факультета  никто не знает»

— Рафаэль Сибгатович, сейчас очень много споров вокруг названия «татароведения». Почему это так принципиально? У КФУ достаточно разумнаяаргументация: это междисциплинарная наука и логично, что она будет распределена по разным направлениям...
— Само по себе название — это вещь существенная, потому что где-то отражает определенные направления и закрепляется в университетской среде. Традиционные названия, бывает, существуют долгие годы и даже столетия. Но в данном случае меня несильно волнует само название, больше волнует тема. Эта тема, связанная с историей татар, Татарстана, исчезла, она где-то на задворках. Может быть, кто-то об этом говорит, но она перестала быть важнейшей темой, как это было раньше, даже в советские времена. Вот о чем речь. Даже научной работы здесь практически не видно. Можно сравнивать: пусть они сделают, скажем, выставку своих книг и трудов за последние годы по этой тематике. Тогда мы сможем оценить, что уже сделано. И, собственно, вот вопрос: подготовка студентов на таком низком уровне, что они вообще историю республики не знают. Вопрос по существу. Сводить к названию существо неправильно. Хотя было бы хорошо, если бы название осталось таким, к какому традиционно привыкли. По-моему, название этого института меняется четвертый раз. Полное название этого института или, не знаю, как уже теперь, скажу по старинке, факультета — по-моему, никто не знает.
— Вы сказали, что научная составляющая на низком уровне. На ваш взгляд, что нужно сделать, чтобы исправить эту ситуацию, возродить эту дисциплину?
— Сегодня большой интерес к истории татар. Например, Московский университет по полной программе занимается этой историей, скажем, Золотой Орды. Там очень солидные ученые в этой части. Многие занимаются в Петербурге, в Российской Академии, в разных российских городах. А самый главный университет этим не занимается. Это нонсенс. Под предлогом, что якобы это мировой уровень. А Оксфордский университет занимается, Кембридж занимается. Я могу назвать еще несколько университетов, которые этим занимаются. Тема становится интересна всей Европе, а Казанскому университету – неинтересно.
«Оксфордский университет занимается, Кембридж занимается. Я могу назвать еще несколько университетов, которые этим занимаются. Тема становится интересна всей Европе, а Казанскому университету – неинтересно». Фото tourprom.ru
Тут еще такой аргумент — рейтинг университета падает. Вопрос: университет существует для рейтинга или для того, чтобы помогать республике в гуманитарной и в других сферах? Мы находимся на территории республики, поэтому и Казанский императорский университет для этого создавался. Ну и что-то не видно, чтобы у Казанского университета рос рейтинг, по-моему, он даже падает. Татарской тематики нет, а рейтинг не растет.

«Про Назарбаева Путин сказал, что у них не было государственности  они заволновались и срочно пишут свою историю»

— Ильшат Гафуров в своем интервью нашему изданию говорил, что татароведение — это область исследований, а именно кафедра занимается тем, что выпускает специалистов. И тут остро встает вопрос о том, куда приспособить этих специалистов? Многие считают, что они не востребованы.
— Во-первых, учителя нужны. Как раз с татарским языком. Нормальных учителей нет. Конечно, они идут по какому-то облегченному пути, но кадры в любом случае требуются. Сейчас уже готовят странным образом: тех, кто знает татарский, переучивают на математику и на другие предметы.
Но, будучи в республике, не заниматься этим вопросом — я просто этого не понимаю. Можно придумать разные аргументы, но во все времена эта тема была, а сегодня ее нет. Почему тогда московский университет этим занимается — у них какой интерес? Тема-то у них есть.
— А можно как-то приспособить кафедру татароведения к конъюнктуре рынка?
— Это не все ограничивается рынком. Университет всегда связан с государственными делами. Например, история татар, Татарстана — она связана с государственностью. Про Назарбаева Путин сказал, что у них не было государственности — они заволновались и срочно пишут свою историю. Потому что это вопрос основ твоей государственности. Если не знать этих основ, то кого можно воспитать? Тех, кто захочет потом уехать в Европу, в Америку? Как его сохранить здесь? Это же вещи, которые совершенно не подходят к рынку. Это не рыночные категории. А все сводить к рынку, как будто это единственный законодатель и единственный критерий… Тогда зачем государство, давайте все на базар переведем?
«Это вопрос основ твоей государственности. Если не знать этих основ, то кого можно воспитать?» Фото Гуландам Зариповой
— То есть, дисциплина татароведение выполняет немного другую функцию…
— Конечно, не просто рыночную. Есть ценности, идеологии. Если не будет идеологии, то какой станет экономика? Будет воровство, и на этом и закончится. Тогда нужно воспитывать жуликов. А нет, так ценности скажи. Какие в республике ценности, почему наши дети должны здесь оставаться. А так, грин карта и давайте прям из университета в Америку отправлять.

«Но школа Кеннеди Гарварда готовила президентов. Это не рыночный товар»

— Как понимаю, сейчас эти реформации направлены на то, что бы сделать работу более эффективной и возродить эту науку.
— Я работал с Гарвардским университетом, со Стэндфордским. Там эти дела не рыночные, а, прежде всего, государственные. Потому что они готовят кадры для государства, а не просто на рынок. Есть экономисты — их правильно, на рынок. Но школа Кеннеди Гарварда готовила президентов. Это не рыночный товар. Где-то они дают деньги — это частный университет. Но это не просто деньги дал и готовишь. Все слишком упрощенно. Я себя чувствую, будто на базар пришел, на Колхозный и стою торгуюсь по поводу вещей, которые являются стратегическими. Это наше будущее, а не просто рынок. А тут пошли базарные темы, мне даже иногда неловко обсуждать.
— Ильшат Гафуров рассуждал о том, что будет написано в дипломе у выпускника — татаровед? Как вы к этому относитесь?
— Было нормальное название — историк. Он так и назывался — институт истории. Фантазии не хватило, и они повторили название нашего института, но это ничего страшного, два института истории в одном городе. Пусть их будет три, пять…
Это нормальная специальность. Зачем потом в татароведение, институт международных отношений, потом в востоковедение переделали? Потом какая-то высшая школа. Что за высшая школа, при чем тут она? Если классический университет, то и названия классические. Был филфак – ну ладно, поделили, тоже понятно.

«Но зачем специальность краевед? Просто историк»

— Сейчас, кстати, многие, кто не посвящен в академическую среду, плохо себе представляют, что такое татароведение и татаровед. Как можно объяснить это понятным языком?
— Там есть Рамиль Хайрутдинов, он самый умный у нас. Он же придумал. В данном случае это может быть и экономист, и филолог, и историк, не знаю, кто еще там. Это обобщенное название. У нас сайт называется tataroved.ru, но это мы так сайт назвали, но не специальность же. Они зачем-то ввели такую специальность. Откуда они это взяли — не знаю. Там трудно сейчас понять всю эту чехарду, по-моему, они сами уже плохо понимают.
«У нас сайт называется tataroved.ru, но это мы так сайт назвали, но не специальность же. Они зачем-то ввели такую специальность. Откуда они это взяли — не знаю». Фото prav.tatarstan.ru
— Как вы думаете, а нужно развивать в университете такое направление, как краеведение?
— Я не большой сторонник, потому что это тот же историк. Краевед — это любитель с основной работой, который также любит заниматься краеведением. Когда говорят про университет — классический, современный, там в основе лежат научные исследования. Если нет научных исследований — это не университет, а колледж, институтом раньше называли. А в университете на основе самых передовых научных исследований читают лекции, готовят следующее поколение умных людей. Такой науки, как краеведение, нет, есть история. Если это микроистория — пожалуйста, этим многие занимаются по всей Европе, в России пока еще не занимаются. Мы в институте занимаемся микроисторией, скажем, какой-нибудь деревни. Через одну деревню можно показать даже историю целого народа. Это интересно и важно. Нам важно заниматься не только Казанью и Татарстаном, но и деревнями. Там очень интересные истории, поучительные даже для сегодняшнего дня. Но зачем специальность краевед? Просто историк. По-моему, нужно оставить классическое название этой специальности.

«А за деньги там публиковаться  это не рейтинг, это пыль в глаза, недостойно Казанского университета»

— Вы говорили, что татароведы потом могут идти работать в школы. А как же мнение, что те, кто идет работать в школы, — специалисты низкого качества.
— Конечно, очень низкого, потому что некому преподавать, и эта тема считается неперспективной и ненужной. Этот отряд вымывается. Раньше были хорошие историки, солидные. А сегодня их нет. Понятно, что если ты не занимаешься научной деятельностью, у тебя не будет специализированной профессуры. Раньше мы предлагали — тогда еще был оптимизм, что Институт истории Академии наук, мы день и ночь занимаемся историей Татарстана и татар в целом, что мы можем открыть там кафедру и преподавать свою часть. Лучше нас кого-то все равно трудно найти — есть в МГУ, в Российской Академии два-три таких специалиста, их можно приглашать. Это был бы достойный исследовательский уровень. Университеты не всегда обязательно готовят студентов, большая часть деятельности университетов — это исследовательские дела. В Стэнфорде и в Гарварде так.
Университет — это наука плюс преподавание, а не только преподавание. Куда распределять выпускников, конечно, важно. С врачами решают же вопрос: поедешь в деревню, будет тебе жилье. То есть вопросы решаются, если их поднять. Ты говоришь, что неперспективно все татарское. Как на тебя в республике должны смотреть? То есть, ты, получается, чужой в республике. Ты на республику работаешь или на абстрактные рейтинги? Многие статьи купленные. Сколько журналов Scopusовских закрылось из-за того, что там мусор стали подавать. Ты должен сделать такой журнал, чтобы он в Scopus попал. Мы хотим сделать три наших журнала, чтобы они попали в Scopus. А за деньги там публиковаться — это не рейтинг, это пыль в глаза, недостойно Казанского университета.
«Получился перебор с кафедрами, получилось, что педагогические кадры не готовят, рейтинг падает. Включать педуниверситет было ошибкой, теперь надо оптимизировать. А республике заново создать педуниверситет?» Фото topclimat.ru
— В интервью Гафурова звучало, что в университете сейчас 320 кафедр. Согласитесь, многовато?
— Значит, у них было стремление все включить и захватить. Теперь получился перебор с кафедрами, получилось, что педагогические кадры не готовят, рейтинг падает. Включать педуниверситет было ошибкой, теперь надо оптимизировать. А республике заново создать педуниверситет? Ведь из Казанского университета его не вырвешь. Поскольку нет понимания, что нужно республике, то в головах возникает что угодно, далекое от жизни.
— Но объединение вузов — это вообще общероссийское явление?
— Не скажу, что это хорошо. Надо смотреть, где оно дает плюсы, а где не дает. Тот же Гарвард и Стэнфорд — не такой большой, но элитный. Он в первых строчках рейтингов. Но есть исключения: Колумбийский университет огромный, но в первых строчках.
Тут можно вспомнить про Московский университет, который заявил, что не пойдет по Болонскому пути, он сопротивляется этому. Кстати, Болонский университет не присоединился к Болонскому процессу.

Наука не терпит вертикали власти

— То есть, напрашивается вывод о кризисе гуманитарной науки в Татарстане?
— Ошибка в том, что в Академии наук и университете создали вертикаль. Наука не терпит вертикали власти. Наука — это не армия. В армии все понятно, там строго специфика такая. Но для творчества нужны условия.
Когда в академии наук РТ началась реформа, то мы никуда не ушли, но остались самостоятельным институтом. Время прошло, и сравните данные. У нас ученых 93 сотрудника, в Академии в 4,5 раза больше, но в два раза меньше дают научных публикаций.
«Если не готовишь мегапроект, то не сможешь вывести науку на уровень, когда она будет иметь или политическое, или экономическое значение, или даст инвестиционную привлекательность. Мы занимались 1000-летием Казани — это мегапроект. Это изменило отношение к Казани и Татарстану». Фото evening-kazan.ru
У нас хоть и татарская тематика, но мы не опускаемся в рейтингах. У нас хорошие показатели. Мы по индексу Хирша (наукометрический показатель — прим.ред.) с 23-го на 11 место по Татарстану вышли. По количеству изданий на одного человека мы делаем во много раз больше, чем университет. Правда, у них сильные математики и физики, и индекс Хирша в КФУ выглядит намного лучше, чем у нас. Думаю, мы еще догоним на следующий год, а если попадем в Scopus, то вообще будем недосягаемы. Можно работать, одним словом.
Нужно это делать, как во всем мире, как делает Стэнфорд и Гарвард, где нет вертикали. Пример надо брать с Московского, Новосибирского и даже Томского университетов. Нельзя командовать учеными. Мне тоже многие сотрудники в институте не нравятся, у них характер. Но что поделаешь, гении. Приходится считаться, а не так: делай, как я сказал. Так не делаются открытия и не пишутся книги. Нет понимания того, что научные учреждения — это координаторы, которые не все делают сами, а ищут по миру лучших специалистов. Как только ты упустил этот момент, так с мирового уровня уходишь на республиканский. Многие этого не понимают, и в академии, и в университете. Но я не имею в виду математиков и физиков, они уровень держат, солидно. А гуманитарии не понимают, что должны по миру искать специалистов, которые дают мега-проекты.
Если не готовишь мегапроект, то не сможешь вывести науку на уровень, когда она будет иметь или политическое, или экономическое значение, или даст инвестиционную привлекательность. Мы занимались 1000-летием Казани — это мегапроект. Это изменило отношение к Казани и Татарстану, появилась инвестиционная привлекательность, появилось понятие туризма как отрасли. Если так не ставить вопрос, то будешь потом бодаться и говорить, кто главнее.

«Мы до сих пор ощущаем в жизни отклик ее указа о веротерпимости»

— Несколько отойдя от темы татароведения и КФУ, неделя все-таки была богата на события. Может, вы слышали, что татарская молодежь выступила против установки памятника Екатерине II в Татарской слободе. Как вы относитесь к этому?
— Идеальных монархов нет. Не знаю того, кто всем угодил. Екатерина II вернула татарам ислам, до этого был Павел I, Елизавета, миссионер Лука Конашевич, проводивший насильственную христианизацию. Екатерина вернула многим татарам дворянские звания. Одним словом, в целом ее шаги забыть невозможно. В данном случае в памяти народа осталась благодарность, ее называют «Эби патша» («Бабушка-царица»). Других монархов татарский народ не уважал. Мы до сих пор ощущаем в жизни отклик ее указа о веротерпимости. Одним словом, база есть. Правда, я предлагал поставить ей памятник не в Татарской слободе, а в Адмиралтейской.
«В данном случае в памяти народа осталась благодарность, ее называют «Эби патша» («Бабушка-царица»). Других монархов татарский народ не уважал». Фото art-catalog.ru (В.Боровиковский. Портрет Екатерины II)
— А ваше отношение к предложению Матвиенко о создании макрорегионов?
— Лучше этого не трогать, а перейти к федерализации. Федерализация позволяет использовать ресурс на месте, не полагаясь только на федеральный бюджет. Лучше идти через федерализацию, не ломая существующих административных границ. В регионах уже сложились свои элиты — и экономическая, и административная. Эта ломка границ приведет к ломке экономических отношений. Татарстан настолько сейчас силен, что не боится проглотить Ульяновскую область, хотя это не желательно ни с какой точки зрения. Ульяновская может с удовольствием войти, но наш бюджет пострадает.
— 9 мая как встретите?
— Для меня это день ощутимый, потому что отец воевал. Он как человек с высшим образованием был отправлен на офицерские курсы, а после них его отправили командиром роты на Курскую дугу, Ржев. После боев из батальона в 500 человек в живых осталось 9 человек, включая его. Он дошел до Молдовы, оттуда перевели в фронтовую газету.
Источник :http://realnoevremya.ru/today/30716

"Азатлык хәбәрләре" - 10.05.2016

ТАТАР ДӨНЬЯСЫ
Миңнеханов Прагада Чехия президенты Земан һәм җирле татарлар белән очрашты
Миңнеханов Прагада Чехия президенты Земан һәм җирле татарлар белән очраштыТатарстан президенты Рөстәм Миңнеханов Чехиягә эшлекле сәфәре вакытында II дөнья сугышында һәлак булган совет хәрбиләре зиратында чәчәкләр салды һәм җирле татар җәмгыяте вәкилләре белән күреште.
КЫРЫМ
Татар эшмәкәрләрен Кырымда әлләни көтеп торучы юк
Татар эшмәкәрләрен Кырымда әлләни көтеп торучы юкБер төркем Татарстан эшмәкәре ике ел элек Кырымда бизнесларын эшләтеп җибәрә алмыйча буш кул белән кайткан иде. Төмәндәге татар эшмәкәрләре Кырымда бүген дә бизнес башлау өчен шартлар юк ди.
ПӘРӘВЕЗ
"Татар теле белән бәйле уңай хис-кичерешләр тудырырга кирәк"
Интернетта шәхес үсеше, үз-үзеңне камилләштерү турында яңа татар сайты ачылды. MAKSAT исемле бу ресурс актив татар яшьләре өчен булдырылган. Азатлык сайтның авторы белән сөйләште.
ФОТОГАЛЕРЕЯ
Георгий тасмалары зурая һәм күбәя бара
Георгий тасмалары зурая һәм күбәя бараБыелгы Җиңү бәйрәме тарихка Георгий тасмаларының тагын да зураюы һәм күбәюе белән кереп калды.
Казанда Җиңү бәйрәме
Казанда Җиңү бәйрәме9 май җиңүнең 71 еллыгы уңаеннан Казанда парад оештырылды. "Үлемсез полк" йөрешендә Татарстан түрәләре белән бергә дистәләрчә мең кеше катнашты.
ВИДЕОХӘБӘР
Израил татар-башкортлары Сабантуйга җыелды
Израил татар-башкортлары Сабантуйга җыелдыИзраилнең Ришон-ле-Цион шәһәрендә яшәүче татарлар һәм башкортлар бергә җыелып мәҗлес оештырды. Якынлашып килүче зур бәйрәмнәр хөрмәтенш алар моны Сабантуй дип атады. Бәйрәмгә килүчеләргә мәдәни програмнан тыш төрки халыкларның аш-сулары да тәкъдим ителде.
Азатлык көнгә нәтиҗә ясый. Ничек бар, шулай www.azatliq.org .

Невзоров в Москве. О патриотизме

http://juliawinston.eu/nevzorov_moscow/
Невзоров в Москве. Самое интересное
1 ноября 2015

30 октября в московском «Театре Эстрады» прошёл творческий вечер Александра Невзорова — по сути, ответы на вопросы из зала. Julia & Winston публикуют самые важные из них.
mXXrN4bkP9Y
О «национал-предателях»
Понятно, что все те, кто сейчас осмеливается мыслить свободно, не орёт «Крым наш!», кого приводит в естественный ужас всё это безумие в Сирии — они как бы считаются не патриотами, они сразу выводятся из поля тех, кто любит Родину. Но давайте проведём аналогию. Вот есть алкоголик, который творит чудовищные дела и, рано или поздно, уничтожит себя самого. Кто является его настоящим другом? Тот, кто даст ему очередной стакан грязной сивухи, чтобы он снова забылся и замычал, размахивая культями? Или тот, кто не даст ему этот стакан, а направит на ряд очень тяжёлых и болезненных медицинских процедур, которые отрезвят его и лишат этого безумного алкоголического марева? Почему патриотами России считаются те, кто в эту Россию продолжает вливать стаканы тупой патриотической сивухи, которая позволяет не думать о будущем, создаёт полностью придуманное прошлое, ориентирует человека только на то, что он — часть свирепой стаи, обладающей огромными возможностями по унижению других стай и разрушению их жилищ? Я думаю, что подлинные патриоты, люди, которые действительно любят эту страну — это те, кто настаивает на череде длинных и серьёзных медицинских процедур, ведущих к отрезвлению от маразма.
О настоящей журналистике
Для того, чтобы возникла настоящая, сильная журналистика, сейчас есть самое главное условие — препятствие. Огромное количество препятствий, запретов, норм, законодательных сдерживаний. Реальной журналистике нужно, чтобы у неё было что нарушать. Как только у неё появляются барьеры, она начинает подпрыгивать довольно высоко и показывать необыкновенную резвость. Тогда и зарождается свобода слова, о которой сегодня так много скулят, но в отношении которой никто ничего не делает. Почему не делает — мне сказать сложно. В конце 80-х, когда возникла ситуация, приведшая, в результате, к крушению СССР, препятствий, запретов и препонов было ровно столько же, сколько и сегодня. Поэтому сейчас тому, кто дерзнёт, кто решится пойти против огромного количества нынешних запретов, может выпасть очень большой выигрыш. Да, риск велик. Да, можно получить размозжённую рожу, можно сесть в тюрьму. Но это всегда было можно. Из тысячи человек до финиша, может, доберётся только один, или вообще никого, но, извините, и ларец с сокровищами достаточно увесист для того, чтобы рискнуть. Правда, пока желающих как-то не находится. А представители старой гвардии — они, собаки, все переквалифицировались в публицистов. Я тоже теперь с гордостью говорю о себе — публицист. На самом деле, это всего лишь звёздочки на журналистских погонах. Есть блестящие публицисты — Юлия Латынина (не всегда могу слушать то, что она рассказывает про Римскую империю, но всё равно преклоняюсь), относительный юный, но великолепный Аркадий Бабченко, который показывает всем пример журналистской смелости. Тем не менее, этого недостаточно. Мы живём в ощущении отложенного кошмара, того, что он неизбежен — только непонятно, в какую секунду всё сдетонирует и посыпется. Но само по себе ничего не произойдёт, сидеть и надеяться бессмысленно. Это из сегодняшнего дня кажется, что в конце 80-х всё было каким-то иным, что по фасаду советской идеологии уже бежали трещины, что всё разваливалось. На момент появления тех же «600 секунд» советская идеология была прочной, функционировали идеологические отделы обкомов, достаточно уверенно функционировал КГБ. Там тоже не последние дураки были и они понимали, чем эти игры со свободой слова могут закончиться. Поэтому противодействие было и жестоким, и организованным. Однако оно было сломлено и мы уже через несколько лет имели страну, которая, в общем-то, говорила и думала то, что она хочет.
О либералах и черносотенцах
У меня сейчас нет моего лагеря. Формально я нахожусь в нежных, как бы в почти братских отношениях с так называемыми либералами. Но я-то помню, как эти либералы, когда я сидел в Белом доме, палили в мою сторону из танков, как они писали коллективные письма с требованием закрыть «600 секунд». Я много чего помню. Сейчас, конечно, могу себе позволить такой милый смотр-конкурс: кто всё-таки гаже и отвратительнее — либералы или черносотенцы? Пока «выигрывают» черносотенцы, с огромный счётом… Меня часто спрашивают: когда произошла эта удивительная метаморфоза, когда из автора «Наших», из самого пламенного фашиста 90-х, вдруг образовался сегодняшний Невзоров? Могу сказать, что всё происходило нормальным эволюционным путем. Впрочем, я не знаю до конца, моя ли это была эволюция, или в большей степени эволюция того самого черносотенного лагеря, который я хорошо знал. В какой-то момент все мои товарищи из этого лагеря стали меняться, у них подозрительно резко начали вырастать шерсть и клыки. Люди, которые в начале 90-х сами жили под угрозой репрессий, конфискаций, закрытия редакций, которые, вроде бы, на своей шкуре испытали ужас ощущения близкого ареста и смерти, вдруг заявили себя хозяевами жизни и начали унижать всех остальных.
О пропагандистах «русской весны»
Все эти Шаргуновы и Прилепины — о них даже говорить скучно. Понятно, что это просто обслуга режима, которая перестанет быть нужной и интересной в одну секунду. Их просто слижет, сметёт, поскольку сами они ничего из себя не представляют. Назначили себя писателями, более того — искренне в это поверили… Понимаете, можно быть марионеткой, куклой на руке, но не подозревать о том, что в тебя вставлена чья-то лапа, которая тобой управляет — это уже кретинизм. Они всё-таки обязаны эти ощущения испытывать, хотя бы ректально.
О своих симпатиях
Не буду оригинальным, но из очень-очень многих людей, которые пытаются сейчас что-то из себя представлять в России, мне милей прочих псковский депутат Лев Шлосберг. Дело не в политике — я просто ценю мужество и знаю, что означает для человека тот набор поступков, на который он решается. Причём он ведь не мальчишка, который ищет славы, или какой-нибудь железки на грудь, или признания прессы. Нет, там всё гораздо серьёзнее.
О патриотизме
Я предельно жёстко отвергаю всё, что с патриотизмом связано. Патриотизм — это передоверие управления неким третьим лицам. Будучи маленьким, или восторженным, или очень доверчивым, или легко поддающимся на какие-то, скажем так, красивые идеологемы, ты заражаешься этими идеями и доверяешь внешнее управление собой. И не каким-то мифическим старцам, или мистическим фигурам, а спившимся, злобным, тупым, совершенно бессмысленным людям. Вот если говорить о факторах, которые меня переделали, то очень сильное влияние на меня оказали Чечня и чеченская кампания. Когда ты перешагиваешь через один труп, потом второй, потом третий, то поневоле спрашиваешь себя — а зачем, собственно, нужны были эти смерти? Почему этот мальчишка, которого я видел в сборном пункте в Толстой-Юрте, лежит теперь с багровым лицом, с червями в животе, и узнал-то я его только по странности причёски? Ради чего, ради кого? Кто обнаружил за собой право отправить его на смерть? А потом я видел тех, кто отправлял на смерть. Они все были убеждены, что выступают от имени Родины. Они верили в эту ахинею абсолютно искренне. Поэтому чем бы ни был патриотизм на самом деле, каким бы, возможно, хорошим и необходимым явлением — это то, что никогда нельзя развивать в детях. От этого нужно спасать, защищать и прятать. В противном случае, вы передаёте пульт управления их поступками и жизнями в руки опившегося коньяком мерзавца, который ткнёт кнопку просто по той причине, что у него есть палец, которым эта кнопка нажимается. Свирепая и хамская безжалостность в отношении людей является традиционной и всегдашней практикой России. Когда мы внушаем детям мысли о патриотизме — то мы, к сожалению, заранее обрекаем их на рабство этой системе. А эта система, подозреваю, вечна. Всё, что сейчас происходит, все эти 90 процентов, Володин, победивший ваш протестный интернет, который оказался бессилен перед примитивным ящиком — это, на самом деле, очень типичные и неизбывные штуки.
О ветеранах ВОВ и Сталине
Когда я снимал репортаж о ветеранах, тот самый, первый в Советском Союзе, абсолютно слезоточивый, с музыкой Нино Роты, когда из гноя, из подвала, из каких-то старых замызганных досок и тряпок вставали люди в орденах и медалях и позли к выходу — тогда я вместе со всеми рыдал по этому поводу. Совершенно не задумываясь над тем, что ведь они и сражались-то за то, чтобы сидеть в гное, в грязи и на досках. За то, чтобы терпеть измывательства власти, чтобы жить за колючей проволокой, чтобы вокруг было одно сплошное «нельзя». Они сражались именно за это! Если бы они были другими, то они сделали бы то, что надо было сделать в 45-м году: уничтожив одну гадину в Берлине, развернуться — и уничтожить вторую. Тем паче для этого было всё: полки, дисциплина, оружие. Была возможность полностью изменить свою собственную страну и получить не грязные доски в подвале и гноище, на котором предстояло валяться, а ту самую жизнь, которой они действительно были достойны. Потому что воинский подвиг, который они совершили, был весьма и весьма высоким. Но сработал рефлекс рабства. Не только у них, но и у всех тех чиновников в расшитых фуражках, которые назвались маршалами и генералами. Ни у кого даже мысли такой не возникло, что разобравшись с Берлином, надо разбираться с Кремлём.