ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

пятница, 1 апреля 2016 г.

Монголии было тяжело смириться с потерей Тувы


http://asiarussia.ru/articles/11833/

Монголии было тяжело смириться с потерей Тувы


Монголии было тяжело смириться с потерей Тувы

Монгольская элита вынуждена была признать ТНР под советским давлением. IV Великий Хурал ТНР, открывшийся во второй половине ноября 1926 г., ратифицировал августовское соглашение между МНР и ТНР. На этом же хурале поднимался вопрос о присоединении к Монголии, но он не получил поддержки большинства делегатов. При этом между двумя республиками оставалось много нерешенных вопросов и не только в сфере демаркации.Монголии было тяжело смириться с потерей Тувы. Национальные демократы во главе с Б. Цэрэндоржем, при участии Ц. Дамбадоржа, А. Амара, Ц. Жамцарано, продолжали отстаивать позицию «Урянхай — часть Монголии» и своими настойчивыми призывами к объединению охватывали и молодежь. По этому вопросу разногласий между монгольскими политиками будто и не существовало. Наоборот, «осуществление идеи объединения как бы создавало благодарную славу для участников» (Российский государственный архив социально-политической истории, далее — РГАСПИ. Ф. 144, оп. 1, ед. хр. 40, л. 14–15). Исключение составляли худонцы — оппозиция левого направления (представители которой пришли к власти в МНР в конце 1928 г.). Такие настроения монгольской элиты не способствовали развитию плодотворного сотрудничества с Тувой. Тувинские правые1, напротив, всячески старались наладить двусторонние отношения. В информационной записке, посвященной политическому состоянию ТНР (6.08.1928) Г. Банзаракцаев2, в частности, сообщал, что правые по отношению к Монголии настроены весьма лояльно и весьма желают вступить в переговоры. «Очень их нервировало игнорирующее отношение монгольского правительства к ТНР (формальное признание независимости ТНР). Наконец весной н/года тувинцы решили переговоры начать с другого конца, т/е создать скандал на южной границе, послав на спорную зону своих цириков. Они были уверены в том, что после споров придти к дружбе возможно. Как мы видим в данное время после пограничных инцидентов под этим предлогом начинаются налаживаться взаимоотношения (обмен миссиями)», — заключал Г. Банзаракцаев и подытоживал, что в дальнейшем возможны довольно тесные связи с МНР и инициаторами в этом вопросе будут правые (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 26, л. 6). По его мнению, ТНР, почувствовав некоторую устойчивость, пытается отходить от советского влияния, и такая политика проводиться г.о. правыми элементами страны3. Политика же равной коалиции в руководстве страной или, вернее, внеклассовая политика ведет к усилению мощи правых (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 26, л. 10). Возможно, элементом такой внешней политики тувинских правых неожиданно стал вопрос возвращения «торхатов» как «части тувинского народа». «Торхаты» — по-видимому, дархаты (монг. — дархад) — одна из этнографических групп монголов, которые проживают в северо-западной части Хубсугульского аймака. Дархаты монголоязычны. В их составе выделяются тюркские, самодийские, тунгусские и монгольские компоненты. С 1815 г. дархаты принадлежали кшабинарам4богдо-гегена, то есть управлялись ламами, назначенными владыкой. Российский исследователь Г. Грумм-Гржимайло, который посетил Западную Монголию и Туву в 1903 г., утверждал, что, несмотря на подчинение дархатов юрисдикции хутухт, на одинаковых с остальными шабинарами правах, они оставались за границей монгольских караулов, отделявших монгольские земли от урянхайских. Во второй половине ХІХ в. дархатов судили за уголовные преступления по общему монгольскому уложению, но Г. Грумм-Гржимайло рассматривал их в разделе, посвященном Урянхаю. По его данным, дархатов насчитывалось 4500 чел.; в их одежде, быту и обычаях заметно сильное монгольское влияние (Грумм-Гржимайло, 1926: 180, 183; см. также: Шишмарев, 2007; Санжеев, 1930). Некоторые исследователи даже полагали, что существовал отдельный тувинский хошун — Дархатский — в районе озера Косогол (Хубсугул)5. Он был населен омонголившимися тувинцами, которые утратили свой родной язык и говорили на монгольском. Вопрос об отношении этого хошуна к дореволюционной Туве остается неясным, скорее можно считать его составной частью Монголии, — писал советский исследователь Р. Кабо (Кабо, 1934: 64). Кочевья Хазутского (до 1878 г. — Хубсугульского) хошуна располагались в районе озера Хубсугул и западнее его (бассейн р. Шишкита) (см. также: Венюков, 2007: 352–353). Эту местность, по словам Г. Грумм-Гржимайло, и населяла та часть урянхайской народности, которая именуется дархатами (Грумм-Гржимайло, 1926: 20–21). Известный путешественник и исследователь Г. Потанин считал, что дархаты, которые обитали в долине Шишкита, возможно, именно омонголившиеся урянхайцы (Потанин, 1883: 653). Выдающийся советский монголовед А. Симуков отмечал, что дархаты живут в районе к западу от Хубсугула, урянхи — к востоку от этого озера (Симуков, 2007: 499). По словам известного тувинского историка М. Маннай-оола, на карте расселения обитателей дореволюционной Монголии в музее г. Мурэн6район Хубсугула показан как часть территории Тувы (Маннай-оол, 1995: 63; см. также: Монгуш, 2010: 209). По его словам, до 1878 г. исторические предки современных дархатов пребывали в составе Хазутского хошуна Тувы. У 1878 р. нойоны (нойонами этого хошуна назначались не тувинцы, а монголы) добилисьспециальной печати от Улясутайского генерал-губернатора7В том же году этот хошун оторвался от Тувы, перешел в ведение Цинской династии в Улясутае и вошел в состав Северной Монголии, но сохранил пригранично-налоговые повинности и относительно амбын-нойона (Саая, Сат, 2006: 8–9). Грумм-Гржимайло писал, что Хазутский хошун в административном плане стоит отдельно, не подчиняется амбын-нойону и управляется огурдой самостоятельно (Грумм-Гржимайло, 1926: 151). Есть данные, что нойон Хазутского хошуна еще до Учредительного хурала обращался к Народному правительству с просьбой принять его хошун в состав Монголии (Шойгу, 2001: 101). 14 августа 1921 г. Учредительный хурал тувинского народа постановил исключить из состава Тувы Хазутский хошун, как пребывающий в составе Монголии. Инициатор созыва Учредительного хурала И. Сафьянов 23 августа 1921 г. в письме монгольскому чиновнику сообщал: «На съезде были объединены все хошуны, кроме Хазутскаго, который совершенно исключен из состава народа Танну Тува» (Государственный архив Российской Федерации — ГА РФ.Ф. Р–1005,оп. 3,ед. хр. 87в, л. 3). Такое решение воспринимается современными тувинскими исследователями неоднозначно: кто-то сожалеет о таком шаге, кто-то приводит его как пример решения национального вопроса, налаживания добрососедских отношений. Был и другой взгляд на решение этой проблемы. Так, западный исследователь П. Танотмечал, что Москва пошла навстречу пожеланиям монголов лишь в незначительном пункте. Маленькая, малозаселенная полоса территории (приблизительно 16000 кв. км) под названием «Дархат», на запад от озера Косогол была отдана Внешней Монголии (Tang, 1959: 417). Мол, немедленно после этого, в 1925 г., миссия в Москве заключила, без дальнейших территориальных изменений, соглашение о дружбе между ТНР и МНР, по примеру советско-монгольского соглашения 1921 г. А вот как описывал эту запутанную историю, по-видимому, со слов тувинских политиков, полпред СССР в Туве А.Старков:«Торхаты расположены в восточной части, ок. 400 в. от Кызыл-хото и являются частью тувинского народа. В 1911, когда Урянхай российским правительством был окончательно взят под свое покровительство и по ряду еще некоторых внутренних осложнений в последующие годы торхаты произвольно отклонились от основной своей части и некоторое время представляли нечто вроде самостоятельную единицу, но через непродолжительное время, Монголия их прибрала к рукам и теперь формально они подчинены Монголии. Тувинцы, находясь в угаре революционный событий до 1926 г. как бы забыли. С 1926 г. временами можно было отмечать отдельные толкования, но не дающие ничего определенного и только в конце 1927 г. правительство вполне серьезно стало говорить о возврате в свое подчинение торхат» (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 63–64). Из рассказа А. Старкова мы узнаем следующее. В 1926 г. на банкете, устроенном монгольским правительством в честь тувинских коллег, в беседе один из членов монгольского кабмина заметил, что тувинцы заняли в районе «Ирзын-Тесь» [Эрзин-Тес. — И. О.] часть территории Монголии. Тувинский премьер К. Дондук парировал, что «монгольское правительство взяло от тувинцев целое племя торхаты» (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 64). Несмотря на то, что вопрос был поставлен прямо, никто из членов монгольского правительства, присутствующих на банкете, ничего не ответил, обошли молчанием. Поэтому тувинское правительство, не надеясь на то, «что Монголия торхат возвратит без возражений», решило действовать следующим способом: весной 1928 г., не позднее мая, планировалось отправить к дархатам 2–3 посланцев. Последние под видом собирающих пожертвования лам должны были узнать про настроения дархатов, ознакомится с внутренним положением, управлением и рядом других вопросов. На миссию отводилось 2 месяца. Во главе разведки намечался начальник Управления Государственной Внутренней Политической Охраны (УГВПО)8С. Чурмит-Дажи, бывший лама и будущий премьер-министр ТНР (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 64). В последующем предполагалось послать в «Торхаты» группу из 15 человек, которые, прибыв к границе, должны разделиться на несколько партий, а дальше по одному человеку рассыпаться по всей территории, занимаемой дархатами и вести среди последних агитацию за их присоединение к ТНР. Тувинское правительство в свою очередь поведет с монгольскими коллегами официальные переговоры о возврате народа. Надеялись, что в результате успешной работы упомянутой группы в случае проведения среди дархатов плебисцита, последние проголосуют за присоединение к Туве. По словам Старкова, предположения в этом направлении со стороны тувинского правительства вполне серьезные, и план начнет осуществляться не позднее мая 1928 г. Инициаторами замысла были премьер-министр К. Дондук и его заместитель С. Талха-Сюрюн (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 65). Стоит заметить, что этот план, при кажущейся необычности, не был оригинальным. Использование странствующих лам как разведчиков и агитаторов было общей практикой для монгольского национального движения в первой трети ХХ века. Так, например, в 1926 г. по Синьцзяну ходил «целый ряд "лам”, рассказывающих пророчества, по которым якобы пришло время объединения монгол» (цит. по: Россов, 2002: 56). Ламы, которые приезжали из Монголии, оставались при монастырях, рассказывали местным монголам о независимой Монголии и о всех событиях, которые там происходят. Несмотря на суровый приказ арестовывать всех, кто приезжал из Кобдо и Улан-Батора в Синьцзян, движение через границу не прекращалось и ламы из МНР продолжали странствовать по монгольским сомонам Синьцзяна (Отрощенко, 2010: 72–73). Возвратимся к инициаторам замысла по возвращению «части тувинского народа». К. Дондук и С. Талха-Сюрюн представляли тувинских правых. К. Дондук в юности в течение трех лет учился в Урге, в монастырской школе, получил ученую степень гебши. Потом он бросает обучение, возвращается домой и становится ведущим ламой Чаданского хуре (Ондар, 2010: 162). В 1923 г. Куулар Дондук становится первым главой Президиума Малого Хурала Тувы, работает на этой должности до 1925 г. В 1924 г. во время Хемчикского восстания он подвергался аресту со стороны повстанцев, но впоследствии ими же был освобожден (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 66). Как председатель Хемчикского партийного комитета, К. Дондук писал в январе 1925 г., что тувинский народ происходит из того же племени, что и монголы; сам народ малочисленный и бедный: «Поэтому ему необходимо присоединиться к Монголии, чтобы осуществить свои права и свою свободу» (цит. по: Нацов, 1930: 102). В 1925–1927 гг. К. Дондук возглавлял правительство ТНР. За время своей стремительной политической карьеры он неоднократно выступал за присоединение Тувы к Монголии. Со временем, в объяснительной записке относительно собственной «антипартийной деятельности» Дондук отмечал: «Мысль о том, что я в 3 году, будучи главой Малого хурала, разделял мнение министров Оруйгу и Нимажап про присоединение Тувы к Монголии, что свое мнение письменно оформил — это правильно. Свое мнение о присоединении Тувы к Монголии я ни от кого не скрывал» (цит. по: Саая, Сат, 2006: 154). 22 июля 1925 г. во время пребывания в Москве первой тувинской правительственной делегации во главе с К. Дондуком, было заключено соглашение между СССР и Народной Республикой Танну-Тува. Когда в ходе этого визита К. Дондук на заседании Отдела Дальнего Востока Коминтерна снова поднял вопрос о целесообразности объединения двух республик — МНР и Танну-Тувы, член Президиума ИККИ Сен Катаяма ответил, что такая постановка вопроса неприемлема, наоборот — сотрудничество на условиях равноправных договоров отвечает требованиям современности (Сердобов, 1971: 79). Позднее Дондук признавался, что довольно подробно изложил свою точку зрения по поводу присоединения Тувы к Монголии «в Восточном Секретариате Коминтерна... и получил от них отрицательный ответ» (цит. по: Ондар, 2010: 163). В характеристике, составленной полпредом СССР в Туве Старковым, Дондук был назван националистом. Старков также писал: «По характеру человек немного застенчив, но вспыльчив. За последнее время в работе Правительства старается занять диктаторское положение» (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 66). С. Талха-Сюрюн, гун-нойон, житель Тесгольского хошуна, член партии, образованный и зажиточный, среди населения пользовался авторитетом; в период существования народного правительства, будучи представителем хошуна, «осаждал правительство грамотами о том, что народ его хошуна выражает желание присоединиться к Монголии» (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 67). В 1926 г. работал в полпредстве ТНР в Москве. По словам Старкова: «По сие время через посредство торговых сношений имеет связь с Монголией. За последнее время придерживается национального толка» (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 67). В 1926–1927 гг. С. Талха-Сюрюн — заместитель премьера и член Политбюро ТНРП. Как видим, оба политика к монгольскому государству относились с симпатией. Когда окончательно стало ясно, что объединения Тувы с Монголией на федеративных или иных началах не предвидится, тувинская политическая элита оказалась перед необходимостью урегулирования ряда вопросов с МНР, в первую очередь — делимитации и последующей демаркации границы, а также решения проблем приграничного населения, возникающих вслед за таким разграничением. И Дондук, и Талха-Сюрюн в своих петициях 1924–1925 гг., призывающих к объединению с Монголией, акцентировали внимание, в частности, на малочисленности тувинского народа. Возможно, из этого осознания и возникла идея вернуть тувинцев, осевших на монгольской территории. Характерно, что первые упоминания об этом имели место в 1926 г., когда было подписано соглашение между МНР и ТНР о взаимном признании независимости. Но, повторимся, не исключено, что этот вопрос был как бы провоцированием монгольской стороны, чтобы подтолкнуть ее к диалогу и выстраиванию новых двусторонних отношений. Однако, похоже, в результате изменения политической конъюнктуры у авторов этого плана не оказалась времени для его реализации. Судя по имеющейся информации, в 1928 г. К. Дондук уже не был премьер-министром, хотя продолжал занимать ответственные посты в государстве. IV съезд ревсомола9, проходивший в Туве с 24 декабря 1928 г. по 2 января 1929 г. внес коррективы в экономическую политику власти. Правые без боя сдались и на съезде ревсомола, и на пленуме ЦК партии, который прошел вслед за съездом с 7 по 11 января 1929 г. Пленум принял резолюцию, изменяющую внутреннюю политику Тувы и утвердил все решения IV съезда ревсомола. Из политбюро ТНРП были выведены все правые (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 35). После VIII съезда (1929 г.) бывшие лидеры правых поголовно были исключены из партии. Следующим премьер-министром и министром иностранных дел ТНР стал С. Чурмит-Дажи (1929–1938). Что же касается дархатов, то сейчас они в общем количестве 21558 человек (по данным 2010 г.) проживают в Хубсугульском аймаке Монголии (см.: Маннай-оол, 1995; Решетов, 1995–1996: 113, 117; Darkhat, 2009: Электр. ресурс). Тувинцы Хубсугульского аймака владеют тувинским языком, а также свободно говорят на дархатском диалекте монгольского языка, их дети учатся в монгольских школах (Монгуш, 2010: 224). Вопрос возвращения монгольских тувинцев поднимался в дальнейших двусторонних переговорах. После прихода к власти монгольских левых (1928–1932) наступил некоторый период активизации в монголо-тувинских отношениях, инициированный монгольской стороной. Осенью 1929 г. в Улан-Баторе делегация ЦК ТНРП вела с ЦК МНРП переговоры о налаживании обмена опытом партийной и государственной работы. Помимо этого, тувинская сторона просила, чтобы МНР не возражала, если монгольские тувинцы пожелают сменить свое гражданство на тувинское. Договор между МНРП и ТНРП, заключенный 18 октября 1929 г. в Улан-Баторе, гласил: партии предпримут все меры для дружеского решения всех политических, экономических и культурных вопросов, возникающих между республиками, в частности, для быстрейшего решения спорных вопросов, касающихся установления границ. Соответственно, было решено облегчить торговые связи незажиточного аратского населения, не носящие спекулятивный характер. О пожелании тувинских партийцев, чтобы монгольская власть не препятствовала тувинцам, перешедшим в подданство МНР, если они пожелают обратно перейти в подданство Тувы, речь шла в примечании к договору. Монгольская сторона считала, что: 1) оно не соответствует решениям съездов МНРП о равноправии малых племен, входящих в МНР; 2) Монголия защищает интересы аратов и надеется, что из аратской среды никто не пожалуется на те или иные притеснения; 3) значительное количество хозяйств граждан СССР и Китая перешли в монгольское подданство. При сложной международной обстановке, в которой находятся СССР и МНР, не исключена возможность недовольства отдельных элементов. Поэтому в настоящий момент этот вопрос не подлежит обсуждению (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 152, ед. хр. 90, л. 62). 16 марта 1930 г. в Улан-Баторе был подписан протокол совещания секретарей ЦК обеих партий относительно определения границ между республиками. Решили создать паритетную комиссию из представителей правительств МНР и ТНР (Саая, 2003: 170). Хотя комиссия должна была устанавливать границу с учетом хозяйственного тяготения того или иного населенного пункта, национального момента, старых документов, но в дополнении к протоколу указывалось: желательно, чтобы пограничные вопросы рассматривались не по принципу религиозно-национальных устоев и старых маньчжурских границ, а по принципу всестороннего культурного развития аратских масс и их хозяйств. В то же время подчеркивалось, что тувинские и монгольские араты не являются одним этносом, поэтому каждая из сторон должна развивать собственную культуру, а также углублять взаимные связи, чтобы побороть все существующие осложнения в процессе исполнения заданий социалистического развития (там же: 171). Возможно, такие противоречивые, подкрепленные риторикой классовой борьбы, положения в документах отражают позицию тувинской стороны, следовавшей советским директивам. Так, этносы разные, но по национальному признаку границу определять не стоит. Поскольку южная часть Тувы оставалась монголизированной, похоже, тувинская власть боялась потерять такие конфликтные сумоны. В неофициальной беседе с тувинским коллегой секретарь ЦК МНРП О. Бадрах заметил: «Если мы будем учитывать мнение самих аратских масс, то выйдет большое противоречие между Тувой и Монголией вплоть до столкновения» (цит. по: Саая, Сат, 2006: 217). До решения спорных вопросов, связанных с проведением границы, дело дошло только в 1932 г. Общее заседание правительственных комиссий МНР и ТАР10по решению пограничного вопроса между двумя республиками, 4 июля 1932 г. рассматривало проблему приграничного населения (монгольского и тувинского), которое оказывается при разграничении на территории той или другой республики. Комиссии постановили: исходя из того, что Монголия и Тува ставят перед собой одинаковые задачи и развиваются по некапиталистическому пути, предоставить полное право гражданам, которые переходят при установлении границы в состав МНР или ТАР, самим решать вопрос относительно подданства и пребывания в составе той или иной республики. Такой переход становился возможным после принятия указанного постановления двумя правительствами, но не позднее 1 мая 1933 г. Гражданам, переходящим при установлении границ в состав той или иной республики, и гражданам, желающим получить новое гражданство, гарантировались все права и свободы, предоставленные законодательством этой республики, а также возможность учиться родному языку. Это положение должно было вступить в силу после утверждения правительствами обеих республик (Протокол № 3) (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 55, л. 4). По протоколу № 3 мы видим, что гражданам, которые переходят при установлении границы в состав МНР или ТАР, было разрешено самим решать вопрос относительно подданства, правда, в течение краткого промежутка времени. Остается предположить, что данный вариант не был утвержден (как мы знаем, проблемы с ратификацией возникли умонгольской стороны11), но граница 1932 года все же стала реальностью. Скорее всего, соглашение 1932 г. действовало не полностью: граница преимущественно была определена, но вряд ли приграничному населению предоставили право свободного выбора гражданства. Как известно, тувинская власть всячески препятствовала эмиграции в Монголию, которая, в частности в 1932 г., имела место в пограничных сумонах всей южной полосы Тувы. МНР также теряла людской ресурс за счет активизировавшейся с начала 1930-х гг. эмиграции своих граждан уже во Внутреннюю Монголию и Синьцзян. Судя по жалобам монгольской стороны, приграничному населению, оставшемуся в Монголии, даже непросто было пользоваться охотничьими, водными, лесными угодьями и выгонами для скота, которые оказались на тувинской территории12. То ли не были заключены намеченные конвенции, регламентирующие эти вопросы, то ли после установления выгодной границы тувинское правительство посчитало дальнейшие шаги в этом направлении излишними. Забегая наперед, заметим, что 31 мая 1941 г. в ходе беседы наркома иностранных дел СССР В. Молотова с заместителем председателя совета министров МНР Сурунжапом последний сообщил, что на некоторых участках нет твердо согласованной и хорошо обозначенной линии границы, и там монгольское и тувинское население проживает смешанно (Документы внешней политики… 1998: 712). Интересный архивный документ (в частности, в контексте данного исследования) обнаружила известная тувинская исследовательница М. Монгуш. Это отчет ламы Верхне-Чаданского хурэ о поездке в Синьцзян, осуществленной им осенью 1935 г. (Монгуш, 1995: 35). По тайному поручению органов госбезопасности ТНР лама под псевдонимом Чойган проник к своим бывшим соотечественникам, которые добровольно покинули Туву после революционных событий. Цель его поездки состояла в сборе детальной информации о положении бывших граждан ТНР. По словам М. Монгуш, привлекает внимание тот факт, что в отчете тайного агента есть лишь данные про тех, кто когда-то бежал из Тувы, и нет упоминаний о тувинцах, которые жили в Синьцзяне постоянно; по-видимому, лама Чойган, имея вполне конкретное задание, не считал нужным выяснять подробности другого характера (Монгуш, 1995: 37). Лама тщательно описывал расположение, имущественное положение, настроения конкретных тувинских семей в Алтайском округе Синьцзяна. Объяснить такое задание можно, по нашему мнению, двумя причинами. С одной стороны, ряд мятежников, которые бежали после Хемчикского восстания, находились в Синьцзяне. Их, якобы, в Туве ожидают как национальных героев, которые должны спасти страну от «аратской» диктатуры (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 55, л. 33). По данным УГВПО, указанные лица занимали в провинции Синьцзян руководящие должности. Дескать, вполне очевидно, что в будущем их планируют использовать для реализации своих целей в Туве. Возможно, тувинская власть по этой причине следила за бывшими согражданами. С другой стороны, нельзя абсолютно исключить предположение, что и в 1930-е гг. тувинские правители не оставляли надежд вернуть бывших соотечественников. Возвращаясь к монголо-тувинским отношениям, заметим, что даже согласие монгольской стороны отпустить желающих изменить гражданство тувинцев вряд ли поспособствовало бы их возвращению в Туву. В те непростые времена тувинцы если и уходили из МНР, то в направлении Синьцзяна, вместе с казахами и западными монголами. Тувинская элита неоднократно старалась привлечь внимание монгольской стороны, ожидая искреннего признания, но конфликты на границе, уклонение обеих сторон от исполнения достигнутых договоренностей в полном объеме и стремление тувинской власти вернуть монгольских тувинцев не упрощали двусторонние отношения. На повестке дня стоял затяжной переговорный процесс о пограничном размежевании, который так и не был завершен в течение 1930-х гг. Список литературы: Венюков, М. И. (2007) Опыт военного обозрения русских границ в Азии // Урянхай. Тыва дептер: антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и ее насельниках, об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы. Текст в 7 т. /Составитель: С.К. Шойгу. Т. 5: Урянхайский край: от Урянхая к Танну-Туве. М. : Слово. С. 328–363. Грумм-Гржимайло, Г. Е. (1926) Западная Монголия и Урянхайский край. Т. III. Вып. I. Антропологический и этнографический очерк этих стран. Л. : Типография Главного Ботанического Сада. Документы внешней политики. 1940 – 22 июня 1941 г. (1998) Т. XXIII. Кн. 2 (2): 2 марта 1941 — 22 июня 1941. М. : Международные отношения. История Тувы (2007). Новосибирск : Наука. Т. II. Кабо, Р. (1934) Очерки истории и экономики Тувы. Ч. 1. М. ; Л. : Гос. соц.-экон. изд-во. Маннай-оол, М. Х. (1995) Дархаты: некоторые этнографические данные // Ученые записки ТНИИЯЛИ. Серия историческая. Кызыл : Тувинское книжное издательство. Вып. XVIII. Монгуш, М. В. (1995) Тувинцы в Китае: проблемы истории, языка и культуры // Ученые записки ТНИИЯЛИ. Серия историческая. Кызыл : Тувинское книжное издательство. Вып. XVIII. С. 30–55. Монгуш, М. В. (2010) Один народ — три судьбы : Тувинцы России, Монголии и Китая в сравнительном контексте. Осака : Национальный Музей Этнологии. Нацов, С. (1930) Правая опасность в Тувинской народно-революционной партии // Жизнь Бурятии. № 1. С. 101–108.Ондар Е. М. (2010) Первый председатель Президиума Малого Хурала Тувинской Народной Республики Куулар Дондук // Вестник Тувинского государственного университета. Социальные и гуманитарные науки. № 2. С. 166–166. Отрощенко І. В. (2010) Монголія, Радянський Союз та монголи Сіньцзяну (1920-ті роки) // Східний світ. № 2. С. 62–78. (На укр. яз.). Попов, В. Л. (2007) Урянхайский край // Урянхай. Тыва дептер: антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и ее насельниках, об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы. Текст в 7 т. Т. 5: Урянхайский край: от Урянхая к Танну-Туве /составитель: С. К. Шойгу. М. : Слово. С. 386–450. Потанин, Г. П. (1883) Очерки Северо-Западной Монголии. Вып. 4. СПб. Решетов, О. (1995–1996) Подорож до урянхайців Прихубсугулля // Східний світ. 1995 (№ 2) – 1996 (№ 1). С. 113–120. (На укр. яз.). Росов В. А. (2002) Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Экспедиции Н.К. Рериха по окраинам пустыни Гоби. Кн. І: Великий План. СПб.; М. : Алетейя. Саая, С. В. (2003) Россия — Тува — Монголия: "центрально-азиатский треугольник” в 1921–1944 гг. Абакан : Тип. ООО Кооп. Журналист. Саая, С. В., Сат, С. Ч. (2006) Геополитический статус Тувы в первой половине XX века (1911–1944 годы). Абакан : Хакасское кн. изд-во. Самдан, А. А. (2001) Монголоязычные источники по истории Тувы: автореф. дис. … канд. ист. наук. М. Санжеев, Г. Д. (1930) Дархаты. Этнографический отчет о поездке в Монголию в 1927 году / Материалы комиссии по исследованиям Монгольской и Тувинской народных республик и Бурят-Монгольской АССР. Вып. 10. Л. : Издательство Академии наук СССР. Сердобов Н. А. (1971) История формирования тувинской нации. Кызыл : Тувинское книжное издательство. Симуков, А. Д. (2007) Труды о Монголии и для Монголии. Т. 1. Осака Государственный музей этнологии. Шишмарев, Я. П. (2007) Сведения о дархатах-урянхах ведомства Ургинского Хутукты // Урянхай. Тыва дептер: антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и ее насельниках, об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы. Текст в 7 т. /Составитель: С.К. Шойгу. Т. 5: Урянхайский край: от Урянхая к Танну-Туве. М. : Слово. С. 78–86. Шойгу К. С. (2001) Перо черного грифа. Невыдуманные рассказы старожила Тувы о своей малой Родине. Кызыл : Новости Тувы. Darkhat (2009) [Электронный ресурс] // Ethnologue: Languages of the World / Lewis, M. Paul (ed.). Sixteenth edition. – Dallas. URL: http://archive.ethnologue.com/16/show_language.asp?code=drh(дата обращения: 23.07.2015). Tang, P. S. H. (1959) Russian and Soviet Policy in Manchuria and Outer Mongolia. 1911–1931. Durham, NC : Duke University Press. Примечания 1. Лидерами правых в 1926–1928 гг. считались премьер-министр К. Дондук, его заместитель С. Талха-Сюрюн, М. Нимажап, председатель Президиума Малого Хурала ТНР, относили к правым и М. Буян-Бадыргы, и О. Соднома, генсека ЦК ТНРП. Другое определение, встречающееся по отношению к этим политикам в документах того времени – «националист», «примыкает к национальному течению» (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 28, л. 66–68).[К тексту] 2. В середине 1920-х гг. из Москвы в Туву был откомандирован квалифицированный переводчик — Г. Банзаракцаев. Его заданием было способствовать развитию тамошних монголоязычных СМИ. Переводческой деятельностью Банзаракцаев не ограничивался и снабжал Исполком Коминтерна информацией об общественно-политических настроениях в ТНР.[К тексту] 3. Характеризуя тувинских правых, Банзаракцаев отмечал, что последние, в борьбе с «отдельными левыми товарищами», пускают в ход обвинения в безбожии и русофильстве.[К тексту]  4. Шабинары (от монг. шавь) — подчиненное церкви население. Эта общественная группа образовалась путем передачи значительного количества основного населения Монголии от князей монастырям.[К тексту] 5. Так, русский офицер В. Попов, в своем роде специалист по «урянхайскому вопросу», перечисляя тувинские хошуны, называл и Хазутский, и Дархатский (больше см.: Попов, 2007: 428). В. Попов напоминал, что граф А. Беннигсен насчитывал в Дархатском хошуне 8700 душ, а в Хазутском — 3000 душ (там же: 433).[К тексту] 6. Город Мурэн — центр Хубсугульского аймака Монголии.[К тексту] 7. Некоторые подробности сообщает тувинская исследовательница А. Самдан. По тувинским летописям, правитель хубсугульских урянхайцев ухерида Гуругунджав принимал активное участие в реконструкции крепости г. Улясутай. В награду в сентябре 1878 г. ему удалось получить свой хошун в самостоятельное управление, и он стал называться князем Хазутского хошуна (Самдан, 2001: 16–17).[К тексту] 8. УГВПО была создана 17 июля 1925 г. на внеочередном заседании ЦК ТНРП. По положению 1926 г., перед УГВПО ставились задания анализа внутриполитической ситуации, борьбы с политическими противниками и уголовными преступниками, со шпионажем, а также охраны государственных границ и прекращения контрабанды (История Тувы, 2007: 135).[К тексту] 9. Ревсомол — имеется ввиду Тувинский революционный союз молодежи.[К тексту] 10. ТАР — Тувинская Аратская Республика (1930–1944).[К тексту]  11. Решения упомянутых комиссий не были утверждены монгольским правительством, так как фиксировали большие уступки, сделанные Туве (Совет Министров утвердил решения, но Малый Хурал не ратифицировал их, и монголы считали, что эти решения для них не обязательны (Документы внешней политики… 1998: 712)).[К тексту]  12. Обе комиссии в качестве временных мер считали необходимым: 1) Предоставить право пограничному населению пользоваться охотничьими, водными, лесными угодьями и выгонами для скота в местностях, которые переходят в состав территории той или другой республики, но раньше находились в фактическом пользовании этого пограничного населения; 2) Вопрос о порядке и условиях предоставления прав приграничному населению пользоваться охотничьими, водными и лесными угодьями и выгонами для скота, связанный с реализацией пункта № 1 настоящего постановления, должен быть решен заключением особой конвенции между правительствами двух республик. Комиссии высказали пожелание о необходимости заключения такой конвенции к началу января 1933 г. (Протокол № 4). В частности, так как Соляную гору было решено включить в состав территории ТАР, приграничному (местному) населению МНР предоставлялось право пользоваться (безоплатно) солью для насущных нужд (Протокол № 1, 2.06.1932) (РГАСПИ. Ф. 495, оп. 153, ед. хр. 55, л. 2).[К тексту]

Справка
Об авторе. Отрощенко Иванна Витальевна. Доктор исторических наук, старший научный сотрудник; ведущий научный сотрудник Отдела Дальнего Востока Института востоковедения им. А. Е. Крымского Национальной академии наук Украины, г. Киев. Общее количество публикаций – более 110.

В Марий Эл ни марийцы, ни марийский язык, ни наука никому не нужны

http://mariuver.com/2016/03/31/mari-ne-nuzh/

В Марий Эл ни марийцы, ни марийский язык, ни наука никому не нужны


В Йошкар-Оле состоялся форум общественности «Прошлое и настоящее народа мари», сообщает корреспондент «7×7». Форум был организован межрегиональной ассоциацией общественных организаций «Марийский мир — XXI век». На нем выступили около тридцати ученых и общественников из Марий Эл и ряда регионов, в которых проживают мари.
Театральный режиссер Василий Пектеев в течение 15 лет с 1987 по 2002 год был художественным руководителем национального театра имени М. Шкетана. С апреля 2002 года занимался режиссурой в театрах столиц других регионов — Сыктывкара, Элисты, Петрозаводска, Ульяновска, Челябинска, Орла. На форуме общественности он выступал еще и в качестве Марий Оньыжа — именно так представили его организаторы. Действительно, с 1996 по 2000 годы он возглавлял Всемарийский совет («Мер Канаш»). Пектеев и некоторые другие выступавшие словно продолжили доклад академика Санукова, в котором из-за лимита времени не хватило выводов, итогов.
Василий Пектеев отметил черты неоколониализма во внутрирегиональной политике:
Pekteev— Мы — колониальный народ. А в России с этой точки зрения не принято обсуждать национальные дела. Следы колонизации наложили свой отпечаток на формирование марийского народа. Сейчас можно говорить о неоколониализме, главная идея которого — создание единого российского народа. Подтверждением тому может служить тот факт, что в современной России нет министерства по делам национальностей, как в Советском Союзе в свое время. Можно ли было тогда представить, что первым лицом в республике будет человек не коренной национальности? Мы знаем, что происходило в 1930-е годы в стране и республике, у нас есть музей ГУЛАГа. То, что произошло в республике в последние 15 лет, — то же самое. Только убивают не физически. Есть такое выражение — «убить умолчанием». Сколько людей уехало из региона? Я бы назвал это такой «зачисткой». Кто уезжает? Наш единственный академик, археолог Валерий Патрушев работает за пределами республики. Что произошло на моем примере: нас с Николаевым [Виктор Николаев, директор Национального театра имени М. Шкетана, уволенный в 2002 году] убрали — марийская интеллигенция молчала. С Яшметовой [Раисия Яшметова, директор музыкального училища им. И. С. Палантая, уволена в 2003 году] сделали то же самое — тишина. Сколько у нас министров-мари в правительстве? Один Васютин остался. Если у нас, марийцев, не хватает смелости сказать правду — чего вы еще хотите? Правильно сказал Долгов: петь и плясать мы умеем с детства. Страх сковал нас, если не избавимся от него, от страха за свое место с маленькой зарплатой — ничего у нас не будет. И руководителя из нашего народа не будет в республике. Чиновник из государственного собрания является Оньыжой — никакого отношения этот «Мер Канаш» к общественной организации не имеет. Если об этом не сказать вслух, мы так и будем плакаться.
Геннадий Королёв — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации из Нижнего Новгорода. Он выступил с докладом «Марийский народ как человеческое сообщество в контексте признаков государства»:
— На официальном интернет-портале Республики Марий Эл я прочитал: «Марийцы (прежнее официальное название — черемисы), являющиеся аборигенным населением республики, исторически сформировались к концу первого тысячелетия нашей эры…»… Аборигенами по определению являются народы, сохранившие черты первобытно-общинного строя. Наверное, можно говорить об аборигенах Австралии, Южной Америки… Представительство в органах власти — 11 депутатов-мари в государственном собрании. Русских, для примера, — 33 человека.
KatajevaРимма Катаева, советник президента межрегиональной ассоциации общественных организаций «Марийский мир — XXI век», в 1997–2001 годах она занимала пост министра образования Марий Эл. Ее доклад был посвящен проблемам и перспективам развития национального образования в республике:
— Республике Марий Эл скоро исполнится 100 лет, а мари живут тысячелетиями. В 1920 году появилась государственность народа мари. Жизнь народа изменилась на порядок. Педагогов для национального образования начали готовить в 1922 году, когда в Казани открылось марийское национальное отделение. Затем оно было переведено в Краснококшайск. Марийский государственный педагогический институт — первое высшее учебное заведение в республике, был открыт в 1932 году. А в 2007 году он был реорганизован, включен в состав Марийского госуниверситета. В Оршанке, в педколледже закрыто отделение, готовящее кадры, преподающие на национальном языке. Мы позволили правительству создать непонятное объединенное учреждение. И теперь возникает вопрос: где отделение по дошкольному воспитанию? В этом институте есть две кафедры — марийского языка и марийской литературы. На ученом совете дали квоту 20 человек. Столько же, 20 человек, на кафедре русской литературы. А квота на кафедре иностранных языков — 50 человек. Еще одна новая проблема — переход с шестидневной на пятидневную учебную неделю. «Есть федеральный государственный стандарт», — говорят нам. Сокращение часов — это сокращение учителей, понимаем мы. Педсовет Азановской школы принял решение сохранить стандарты образования, но из районной администрации, Медведевской, пришло письмо о переходе на пятидневную неделю. Оптимизма может добавить лишь желание самих людей сохранить родную культуру, язык. Статистика здесь такая: почти 18% молодых людей изъявляют желание изучать родной язык.
DanilovaРаисия Данилова, заслуженная артистка Республики Марий Эл, посвятила свой доклад на форуме проблемам профессиональной марийской музыки:
— На переводных песнях «трали-вали» воспитать настоящего марийца невозможно. Примитивные песни, которые звучат день и ночь в эфире радио (есть такая радиостанция — «Марий Эл радио»), только способствуют дебилизации населения. Я работала на государственном радио редактором с профессиональными марийским композиторами Куприяновым, Кульшетовым, Вениамином Захаровым, Сергеем Маковым. Но за 25 лет в профессиональной национальной музыке образовался вакуум. Самый молодой марийский композитор — Элина Архипова. Ей, простите, 56 лет. Где «Мер Канаш»? Отчитывается, говорит: «Мы проводим марийские дискотеки». Зачем люди идут на марийские дискотеки? Потанцевать, да и это тоже — выпить [в ответ на реплику из зала]. В чем моя просьба или предложение? Необходим культурный совет. Очень больно, что не вижу своих коллег-журналистов здесь. Это позор. Ни одного члена «Мер Канаш». Нам не только жить в республике, но и умирать, мы частичкой этой земли станем.
AleksandrovГеннадий Александров, президент компании «Маригражданстрой», бывший депутат государственного собрания Марий Эл:
— Я прожил здесь всю жизнь. Мне 68 лет. Для меня Йошкар-Ола — родной город. Я русский. Мать русская, отец чуваш, жена — украинка. Дочери вышли замуж за двух уроженцев Марий Эл. Один из них — Костя Иванов [Константин Иванов — художественный руководитель Театра оперы и балета им. Э. Сапаева]. Я хотел бы, чтобы меня услышали и люди во власти. Их или не пригласили, или они не захотели прийти. Бюджет республики — 23 миллиарда. 13 миллиардов — это государственный долг прошлых лет. Где взять деньги? У нас сегодня школа-интернат, которую мы построили, заложена в банке, республиканский военкомат заложен в банке, Дом дружбы (общественно-политический центр) заложен в банке, проектный институт заложен в банке. Я считаю, что ситуация критическая. Я говорю об этом прямо и не боюсь. Более 100 дел о коррупции находятся у прокурора республики, в Следственном комитете республики, у генпрокурора Чайки, в администрации президента. Я не понимаю, почему не происходит такой вещи, какая произошла на Сахалине, в Коми. Сахалин по сравнению с нашей республикой отдыхает! Все, что происходит, отражается на нашем благополучии, на благополучии каждой семьи и народа, в том числе и коренной национальности. У нас коренная национальность в республике — я проверял цифры — 42%. 47% русских. По углам шепчемся. Почему не встанем и не заговорим во весь голос? Я считаю, что положение в республике должно измениться. Важно, чтобы ваша конструктивная конференция «вышла на улицы» — была освещена в средствах массовой информации.
VostrikovВасилий Востриков, кандидат исторических наук:
— Я до недавнего времени работал в Марийском научно-исследовательском институте. Начинал, когда директором был Ксенофонт Сануков, он и принял меня на работу. Когда он руководил, атмосфера в институте была действительно научная. В порядке вещей было то, что называется научным обменом: историки знали, чем занимаются их коллеги в отделе этнографии. Наверняка их могли интересовать вопросы развития марийского общества, а также археологии. Эта взаимная открытость обогащала.
За последние 15 лет институт изменился совершенно: все боятся директора, Казимова, который сказал однажды на собрании, что ради сохранения хороших отношений с власть предержащими он готов лизать начальству любое место… Ради интересов института. Во что превратилась эта так называемая деформация? А в то, что зарплату сотрудникам не повышают с 2007 года. Директор, видимо, считал, что это не обязательно или у него были личные плохие отношения с министром финансов, который ему отказывал.
Мы практически уже ничего не издаем. Последнее, что выходило, — «История Марий Эл в лицах». Но это, скажем, очерки, которые может сделать любой мало-мальски грамотный журналист. Такой очерк можно изготовить за 1–2 дня. Не требуется никаких научных исследований, командировок, ничего. Что делается нового для науки Марий Эл, когда выпускается такой сборник, содержащий до 70 биографий, в основном переписанных из других источников?
К нам практически перестали ходить на конференции коллеги из университета, из других учебных заведений. Наши конференции превращаются в междусобойчик.
Я четыре года писал хронику истории Марий Эл, связанную с историческими датами. В ней должны быть и культура, и повседневная жизнь… За этот труд объемом 1 500 страниц я не только «спасибо» не заслужил, но и был фактически смешан с грязью. А директор заявил, что это никому не нужная макулатура. Но захоти я издать свою работу отдельным изданием, на меня тут же заведут дело, потому, что это интеллектуальная собственность института… Мне сказали так: «Ты получаешь пенсию по инвалидности, ты не умрешь». Меня хотели уволить в 2014 году, но тогда не получилось, потому что вакансия открылась, а никого на нее не было. А в 2016 году даже, откровенно говоря, никто со мной и не разговаривал, ничего я не нарушал, только подсунули бумажки о сокращении.
KuznecovaМаргарита Кузнецова, доктор философии:
— Марийский язык не функционирует в системе государственного управления, в общественно-политической деятельности. Он ограниченно используется в сферах образования и массовой коммуникации. «Социальная непрестижность» приводит к языковому нигилизму, проявляющемуся в незнании и нежелании знать свой этнический язык. Статистические данные говорят о постоянном снижении числа мари, знающих свой родной язык. В 2007 году — 79,9%, в 2011 — 79,7%. А вот как пользуются марийским языком во внутрисемейных коммуникациях: в 2001 году с родственниками общались на нем 70,4% носителей языка, а в 2011 — 59,5%. Супруги, разговаривающие на родном языке: в 2001 — 64,2%, а в 2011 году — 41,4%. Темпы снижения общения на марийском языке с дошкольниками и школьниками почти двукратные (в среднем с 30% до 15% за десять лет). Наблюдается стремление изменить негативную динамику — число родителей, желающих, чтобы их дети знали марийский язык, увеличилось с 79,4% в 2007 году до 86,8% в 2011.
В качестве примера для сравнения Маргарита Кузнецова выбрала соседнюю Чувашию. Чуваши составляют две трети населения республики. Свободно владеют чувашским языком 89,9% сельских жителей и 51,1% горожан. При этом родным чувашский язык считают 91,7% сельских чувашей и 64,4% городских.
Маргарита Кузнецова считает,что существующая динамика использования марийского языка диктует следующий вывод: через 50–70 лет на марийской земле не останется ни одного носителя марийского языка. Среди препятствий для полноценного развития доктор философии назвала и искусственное деление на луговой и горномарийский языковые диалекты.
Решением очень серьезной языковой проблемы может быть законодательная инициатива о внесении изменений в Конституцию Марий Эл о статусе марийского языка, полагает Маргарита Кузнецова.
Дмитрий Любимов
Источник: 7×7

«Я пропагандирую моду на татарский дизайн, потому что мне самой это нравится и интересно»


http://inde.io/article/741-ya-propagandiruyu-modu-na-tatarskiy-dizayn-potomu-chto-mne-samoy-eto-nravitsya-i-interesno

«Я пропагандирую моду на татарский дизайн, потому что мне самой это нравится и интересно»
Айгуль Сабирова
журналист «Инде»

Основатель нового сайта и сообщества татарских дизайнеров RUKAMI Радмила Хакова — о моде на татарское, записках на родном языке и создании новых кругов Сегодня в тестовом режиме запустился сайт rukami.tatar. Сообщество и магазин RUKAMI ― это открытый модерируемый проект, объединяющий дизайнеров, которые экспериментируют с темой татарской национальной идентичности. Журналист «Инде» Айгуль Сабирова поговорила с его основательницей Радмилой Хаковой о кооперации среди дизайнеров, моде на татарское и качественной сувенирке. Радмила Хакова продюсер сайта «Сноб» и редактор спецпроектов журнала Time Out, digital-директор самого большого арт-парка в Европе «Никола-Ленивец». Сейчас ― коммуникатор в программе Года парков и скверов в Республике Татарстан и создатель проекта RUKAMI Радмила, какая глобальная идея стоит за твоим проектом? Мне бы хотелось делать татарское узнаваемым и модным, формировать интерес к татарскому дизайну, показывать, как это может быть красиво и качественно, обеспечивать этому спрос ― это с одной стороны. С другой ― создавать сильное сообщество дизайнеров, исследующих эту тему, инициировать новые предложения. По какому принципу ты отбираешь участников? Мы с Лейлой, байером и администратором проекта, ищем их везде, шлём друг другу в директ Instagram, едем, трогаем, нюхаем, фотографируем вещь. Если нам нравится ― покупаем (мы ничего ни у кого не просим бесплатно и никого не предупреждаем заранее), спим в том, что купили, моемся, стираем эту вещь, живём с ней некоторое время, ходим в ней по улице и, если считаем, что готовы рекомендовать её друзьям, знакомимся с дизайнером, чтобы пригласить в проект. Участие не ограничивается ни национальностью, ни географией ― только татарской темой: в проекте кроме казанских есть московские и пермские татары, русские ребята из Ижевска и Уфы, татарка из Стамбула, художница с острова Бали, которая, заскучав по дому, стала делать серебряные украшения с орнаментом. Из-за особенностей платёжной платформы RUKAMI не может продавать онлайн серебро от MATUR, но это не значит, что мы не будем рассказывать аудитории об этом бренде. На RUKAMI уже доступны разделы с украшениями, одеждой (верхняя, толстовки и майки, головные уборы, другое), сумками, открытками и наклейками, аксессуарами и раздел «Барахолка». Важно сообщить, что мы открылись в тестовом режиме. Сейчас мы налаживаем доставку и работу с размерами, нам предстоит разобраться с системой уведомлений о сроках изготовления, скоро появится раздел, где будут анонсироваться события сообщества и новости дизайнеров. В общем, мы в самом начале пути и нужно много сделать, чтобы всё стало работать как надо. Почему «Барахолка» появилась на сайте, где в основном представлены вещи татарских дизайнеров? Я много путешествую и люблю бывать на блошиных рынках. Я ищу вещи с характером. Это может быть хлебница с татарским орнаментом, купленная на блошином рынке «Книжка» в парке Тинчурина, или арабский воин в чалме и с мечом, найденный в Тель-Авиве, куда люди отовсюду везли свои истории в сундуках. Радмила и Лейла думали, что откроют в марте магазин с восемью позициями. Сегодня на rukami.tatar больше 50 вещей. Несмотря на то что это начало, они не хотят, чтобы количество продуктов быстро увеличивалось. В ближайших планах ― довести это количество до 100 наименований и сосредоточиться на работе с дизайнерами, которые уже присоединились к RUKAMI. Критериев отбора участников проекта четыре, и это, по словам Радмилы, много: дизайнер экспериментирует с татарской темой (орнамент, символы, включая текст или стиль), делает это современно, качественно и открыт к взаимодействию с другими дизайнерами и новой аудиторией. «В проекте два тематических табу ― фольклор и религия». ― Мы выбираем вещи или предметы, которые могут использовать все и всегда, ― поясняет Радмила. ― Например, мы не продаём головные уборы для никаха, но, если вам захочется надеть современную тюбетейку Misa в этот важный день поверх платка, мы покажем, как её крепить. Есть потрясающий проект YAND (Санкт-Петербург) ― ребята шьют платья для намаза. Они позиционируют свой продукт как «главное платье в жизни каждой мусульманки». Это очень красиво ― и с точки зрения эстетики, и с точки зрения маркетинга, но это ― другая ниша, уважаемая нами, но не наша. Наша ниша ― повседневная модная одежда с татарскими символами: вышитым на пончо орнаментом от Mira Rakhmat или напечатанным на толстовке эчпочмаком от Abau, лаконичные деревянные броши от Резеды Аглиулловой или яркий камуфляжный принт в татарский тюльпан на майке от Mardesign, тюрбаны и новые тюбетейки, портрет Рудольфа Нуриева на серой футболке или говорящая на татарском с каждого забора в Казани #девочкатамара. У меня самой есть все эти вещи, и я хочу, чтобы они были у моих друзей.В Санкт-Петербурге и Москве Радмила занималась сначала журналистикой, потом социальными медиа, продвижением культурных проектов. Но ей всегда хотелось сделать что-то связанное с Татарстаном. Прошлой зимой она даже затеяла бизнес с одним поваром. Ему хотелось реализоваться в национальной кухне, ей ― сделать эчпочмак известным татарским пирожком и писать на салфетках «„Солнце“ по-татарски ― „кояш“». Что подтолкнуло тебя к проекту с татарскими дизайнерами? Мы разрабатывали бизнес-план, когда подруга показала мне новость в Facebook об открытии сети татарского фастфуда «Тюбетей». Я подумала: «Круто. Я только думаю об этом, а ребята уже сделали», ― и мы полетели в Казань. На Open Space Market в парке «Чёрное озеро» бородатые татуированные парни жарили бургеры, тусовались модные девочки, продавали лаконичные украшения, крафтовый лимонад, сыроедческие десерты и так далее. ― Было здорово, ― вспоминает Радмила, ― много гостей и участников, хорошая погода. Моя подруга Саша говорила: «Слушай, классно, что нет никакой разницы ― ты можешь быть сегодня на таком рынке в Берлине, завтра в Москве или в Казани, и везде это будет примерно так». (Я, кстати, считаю, что это ― комплимент организаторам и передаю Василю и Юле большой привет.) И я говорила: «Да, но должно быть что-то ещё». И оно произошло ― мне кажется, что Радиф Кашапов там делал современную музыку на татарском, «Тюбетей» открыл первый ларёк, среди бетонных, стеклянных и серебряных вещей, которые могли бы быть сделаны где угодно в мире, потому что они следуют за мировым дизайном и хотят быть global, стали встречаться вещи в татарском стиле, что бы это ни значило. Там же, в парке «Чёрное озеро», я познакомилась с Наталией Фишман, которая «вернула меня домой». Я всегда буду ей за это благодарна. Я получила предложение о работе и через неделю уже переехала из Москвы в Казань. Меня не было десять лет, я уезжала совсем из другой республики. В команде Года парков и скверов ― хороший коллектив, быстрорастущие профессионалы и колоссальный масштаб ― гигантский, невероятный объём работы, постоянно происходящей и не скоро конвертирующейся в то признание, которого достойна. Это все понимают и отдают себе отчёт в том, что работают ради медленных и больших перемен, ради будущего. Что касается бесконечно обсуждаемого стиля Наталии, то она всегда на два шага впереди (это касается всего, не только одежды) и поэтому никогда не будет понята до конца, но всегда будет задавать тренды. Однажды она сказала, что представляет себе современную татарку в платке, но с планшетом последней модели в руках или без платка, но в стильной национальной одежде и за рулём. На «Печэн базаре» («Печән базары / Сенной базар» ― ярмарка, проводимая один раз в год Всемирным форумом татарской молодёжи. ― Прим. «Инде») были такие девушки ― в тюрбанах и на скутерах, было очень красиво. И ведь все понимают, что это не совсем возвращение к корням: татарки не носили тюрбаны, и одежда, которую сейчас носят в день никаха, тоже вовсе не татарская традиционная. Это другое: демонстрировать национальную идентичность стало модным, и эта мода будет развиваться и немножко закрывать нас от мира, с одной стороны (когда по внешности заметны свои), и привлекать его к нам ― с другой (как привлекательно всё аутентичное и особенно чужое). «Я искренне считаю: чтобы сохранить идентичность, надо сохранять традиции, национальные праздники и одежду». Как ты думаешь развивать свой проект дальше? Я оцениваю RUKAMI как временный. Думаю, его срок ― два-три года. Один из признаков того, что всё идёт по плану, ― это когда дизайнеры, которые не работали раньше с татарской темой, заинтересуются ею и начнут экспериментировать. Некоторая «тусовка» известных другу другу и остальным людей будет собираться, передавать навыки, проводить свои события, создавать проекты. Сообщество сформируется, появятся новые татарстанские продукты и бренды, многие дизайнеры откроют свои магазины, наладят производство, каналы продвижения и продаж. Тогда RUKAMI сможет стать автономной модерируемой площадкой с открытым входом как для дизайнера, так и для покупателя. Что в этом проекте важно для тебя лично? Вообще, возможность общаться за пределами своего круга, открываться ― это способ создавать новые круги. Ещё вчера ты видел эти толстовки только в Instagram, а сегодня интересный человек рассказывает тебе, как сделать бизнес за 90 дней или подарить свитшот президенту. В следующий раз он будет для тебя уже не просто человек из интернета, а кто-то, передавший тебе что-то важное, может быть, опыт или просто эмоцию. «Сейчас такое время, что люди как будто не очень доверяют другу другу. Мне хочется жить и работать в дружелюбной, открытой среде». ― Когда я говорю, что буду давать ссылки на соцсети дизайнеров и называть имена, меня спрашивают: но как ты тогда удержишь покупателя? RUKAMI не ставит задачу присвоить аудиторию. Есть площадки в соцсетях, где продают товары разных дизайнеров, выдавая их за свои, не указывая авторства. Мне кажется, это не очень честная история. Для меня важно, чтобы аудитория знала, чей продукт ей интересен. Боюсь ли я, что покупатель уйдёт по ссылке и не вернётся? Не боюсь. Он вернётся за новой ссылкой. В этом смысле RUKAMI ― в первую очередь сообщество, а не магазин. Я пропагандирую моду на татарский дизайн, потому что мне самой это нравится. Конечно, я хочу, чтобы это приносило деньги ― и дизайнерам, и мне. ― Там всё можно будет потрогать, примерить, познакомиться с авторами, взять визитку или открытку конкретного дизайнера или бренда, поехать в мастерскую или магазин, и круче всего, если этот магазин будет прямо вот тут же, этажом выше. Классно, да? (Смеётся.) Для Москвы разработали классный бренд Heart of Moscow. Как ты думаешь, при каких обстоятельствах разработка клёвого бренда для сувенирки Казани возможна у нас? Я думаю, что должен произойти скачок в развитии вкуса. Что сделали ребята из Evolution, когда выпустили свой первый гид по городу? Они показали другой способ коммуникации. Это культурный код, и ты его считываешь визуально (в шрифтах, иллюстрациях), эстетически, психологически. Летний гид по Казани, зимний гид по Казани, книга «Путешествие по Татарстану» ― это подход, который актуализирует тебя во времени и в месте, в сезоне, в городе, в контексте. Вы видели новый фирменный стиль Visit Tatarstan? Представьте себе, что на Баумана вместо позорных некачественных устаревших сувениров появятся эти (и не только эти, но и совсем другие, новые, сделанные со вкусом) вещи. Я думаю, это может случиться совсем скоро. Татарстан меняется. Люди начали заниматься тем, чем хотят, поэтому появляются и кофейни на один стол, и гиды по таким местам, и новая музыка, и дизайн. Прямо сейчас в Татарстане меняется среда, и мы с вами ― участники этих перемен. Пальто, Ethnic Element, 8500 ₽ Серьги, MATUR, 1500 ₽ 1 из 8
Образцы  можно посмотреть на http://inde.io/article/741-ya-propagandiruyu-modu-na-tatarskiy-dizayn-potomu-chto-mne-samoy-eto-nravitsya-i-interesno

Сейчас, а не через 20 лет: Шейх Дубаи объяснил, зачем в ОАЭ создали министерство счастья


http://neskuchno-news.com/gossip/seichas-a-ne-cherez-20-let-sheikh-dubai-obiasnil-zachem-v-oae-sozdali-ministerstvo-schastia-103929.html

Сейчас, а не через 20 лет: Шейх Дубаи объяснил, зачем в ОАЭ создали министерство счастья


"Роль власти заключается в том, чтобы создать обстановку, в которой люди способны реализовать свои мечты и амбиции, а не такую обстановку, которая обеспечивает властям контроль", - уверен шейх.
Скриншот
Скриншот

"Вчитайтесь в картинку. А там написано: Я ХОЧУ, чтобы мои люди жили лучше СЕЙЧАС. Чтобы они учились в университетах СЕЙЧАС. Чтобы они были здоровы СЕЙЧАС. А не через 20 лет", - пишет на своей страничке в Фейсбук Владимир Спиваковский, сообщаютНескучные новости, и продолжает: "Он большая умница, шейх и премьер-министр Дубаи. Везет же некоторым странам. Вот что он говорит и делает":
Аль Мактум: Почему мы создали министерство счастья и назначили 22-летнего человека министром?
За последние две недели я услышал и прочёл множество вопросов, новостей и комментариев по поводу недавних изменений в правительстве Объединённых Арабских Эмиратов. Все хотят знать, почему мы создали «Министерство счастья, толерантности и будущего» и почему мы назначили 22-летнего человека министром по делам молодёжи?
Будущее молодёжи, счастья и толерантности Данные изменения стали итогом тех уроков, которые мы выучили, проанализировав события в нашем регионе за последние пять лет. В частности, мы поняли, что, если власти не могут эффективно ответить на надежды и стремления молодёжи (а это более половины населения арабских стран), они начинают плыть против течения. Без энергии и оптимизма молодёжи общество не может развиваться и расти. Более того, оно оказывается обречено.
Если правительство игнорирует молодёжь, встаёт на её пути к лучшей жизни, пощёчину получает всё общество. Мы никогда не забываем о том, что истоки напряжения в нашем регионе (эти события получили название «Арабская весна») были напрямую связаны с отсутствием у молодёжи возможности реализовать свои мечты и амбиции.
Мы гордимся тем, что ОАЭ - юная страна. И мы гордимся нашей молодёжью. Мы инвестируем в молодёжь и предоставляем ей больше прав именно потому, что эти люди - наше будущее. Мы считаем, что молодёжь быстрее нас способна получать и усваивать знания, поскольку они выросли с таким устройствами и технологиями, которых у нас в их годы не было.
Мы доверяем им право быть тем мотором, который поведёт нашу страну к новым уровням роста и развития. И именно поэтому мы назначили министром правительства человека их возраста и создали специальный совет молодёжи.
Сотни тысяч погибших и миллионы беженцев в нашем регионе дали нам другой урок, который мы также выучили: сектантский, идеологический, культурный и религиозный фанатизм лишь ещё больше разжигает пламя гнева. Мы не можем позволить и не позволим подобного в нашей стране.
Именно поэтому мы назначили государственного министра по вопросам толерантности. Мы уверены, что ту толерантность, которую наше общество уже демонстрирует, необходимо формализовать в правовом поле. Кроме того, наши решения и инициативы станут прекрасным примером для наших соседей.
Когда арабский мир был толерантным, когда он был терпим к иным, он являлся мировым лидером: от Багдада и Дамаска до Андалузии и далее мы играли роль маяка науки, знаний и цивилизации, поскольку в основе наших отношений со всеми цивилизациями, культурами и религиями лежали ценности гуманизма. Даже когда наши предки покинули Андалузию, многие люди других вер ушли вместе с ними.
Толерантность - это не яркое словечко, это то качество, которые мы должны воспитывать и демонстрировать на практике. Толерантность должна войти в ткань нашего общества ради безопасности нашего будущего и сохранения уже достигнутых нами успехов.
Светлое будущее Ближнего Востока будет невозможно без интеллектуальной перестройки, которая восстановит идеалы идеологической открытости, плюрализма и терпимости к другим точкам зрения - интеллектуальным, культурным или религиозным.
Каждый выученный нами урок помогает принять решения, которые сформируют наше будущее. Но мы знаем, что можно также учиться, глядя в будущее, а не только в прошлое или настоящее. Проще говоря, мы должны думать о том, какой будет жизнь в эпоху экономики после нефти.
Именно поэтому мы вложили большие ресурсы - более 300 млрд дирхамов ($81,5 млрд) - в разработку будущих путей развития ОАЭ с целью подготовиться к диверсификации экономики, способной высвободить будущие поколения от зависимости от всегда переменчивого нефтяного рынка.
Достижение этой цели потребует пересмотра нашей законодательной, административной и экономической системы ради полного избавления от нефтяной зависимости. Нам требуется надежная и адекватная регуляторная инфраструктура, чтобы создать устойчивую и диверсифицированную национальную экономику для наших детей и внуков.
Данной статьей я бы хотел дать чёткий сигнал другим странам в нашем регионе: перемены - это дело только наших рук. Наш регион не нуждается ни в каких внешних суперсилах, чтобы остановить его упадок. Нам нужна внутренняя сила, способная преодолеть ненависть и нетерпимость, которые омрачают жизнь во многих соседних странах.
Я пишу это, чтобы дать ещё один сигнал - правительства в нашем регионе и в других странах должны пересмотреть свою собственную роль. Роль власти заключается в том, чтобы создать обстановку, в которой люди способны реализовать свои мечты и амбиции, а не такую обстановку, которая обеспечивает властям контроль.
Следует делегировать больше власти людям, а не удерживать власть над ними. Иными словами, правительство должно создавать условия, в которых люди заняты созданием собственного счастья и наслаждаются им.
Мы не первые начинаем разговор о роли правительства в создании счастья. Всю известную историю человечество было занято тем, что искало счастье. Аристотель говорил, что государство - это живое существо, которое развивается, стремясь к моральному совершенству и счастью частных лиц. О том же говорил Ибн Хальдун. «Декларация независимости» Соединённых Штатов точно так же утверждает стремление к счастью как неотъемлемое право каждого.
Уже в наше время ООН призывает изменить критерии, используемые для измерения успеха правительств - вместо экономических индикаторов перейти к показателям, касающихся человеческого счастья и благосостояния. ООН учредила даже Международный день счастья, чтобы подчеркнуть важность подобных перемен.
Ориентация на счастье является одновременно реализуемой и полностью оправданной. Счастье можно измерить. Его измерение уже стало предметом многих проектов и исследований. Более того, его можно развивать.
А прогресс в этой работе можно связать с материальными целями. Как показывают исследования, счастливые людей больше производят, дольше живут и служат мотором повышения качества экономического развития в своих регионах и странах.
Счастье отдельных людей, семей, трудящихся, а также их удовлетворение собственной жизнью и оптимизм по поводу будущего являются критически важными для нашей работы, которая ведётся во всех сектора власти.
Именно поэтому необходим специальный министр, который бы руководил этим процессом и сотрудничал со всеми ведомствами (а также подавал пример частному сектору). Наши обещания - не пустые. Мы будем стремиться к созданию общества, в котором счастье людей является главным приоритетом. Мы надеемся, что наша формула принесёт пользу и другим странам в нашем регионе. Формула проста: национальное развитие, опирающееся на ключевые ценности, возглавляемое молодёжью и нацеленное на будущее, в котором каждый будет счастлив.