ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

суббота, 23 мая 2015 г.

Почему Москва не может договориться с Крымскими татарами

 Почему Москва не может договориться с Крымскими татарами

carnegie.ru/2015/05/20/ru-60137/i8svВ 

Крыму «майские» – это не только праздники. Потому что, помимо первого и девятого, есть еще и восемнадцатое. В 1944-м в этот день с территории полуострова депортировали крымских татар, обратно им удалось вернуться только в конце 1980-х. И вот уже второй год подряд новые власти полуострова обносят этот день частоколом полицейских ограждений: вспоминать трагедию на центральных площадях больше нельзя.

Ограничивать крымских татар в поминальных мероприятиях – это все равно что отправить «Бессмертный полк» маршировать на кладбище. Мол, вы там все равно портреты мертвых несете, вот и идите туда, где мертвые лежат, и не мешайте живым. Звучит безумно? Но именно такую формулировку для ограничений год назад придумали крымские власти – предложили поминать жертв депортации не в центре, а в районе мусульманского кладбища в Симферополе.

ТРАУР, МЕШАЮЩИЙ ПРАЗДНОВАТЬ
В этом году чиновники крымской столицы не согласовали траурный митинг на центральной площади. ОМОН задержал участников автопробега под предлогом того, что у них был замечен украинский флаг, любые траурные мероприятия позволили проводить лишь самым лояльным власти организациям.

Это все выглядит непривычно, потому что в прежнем, украинском Крыму вспоминать день депортации никто не запрещал. Сценарий обычно был одним и тем же – колонны людей из разных городов в сопровождении ГАИ стягивались в столицу. Затем траурный митинг, выступления крымско-татарских и не только политиков, «мы помним» и «это не должно повториться». В 1990-е, когда в Крыму только привыкали к вернувшемуся на родину народу, 18 мая побаивались и предпочитали без нужды в центр города не соваться. Но время шло, инцидентов не случалось, и к началу 2010-х по степени тревожности день памяти жертв депортации уступал футбольному матчу.

Впрочем, вопросы физической безопасности были в нынешних запретах явно вторичны. Главную роль играют символы. Крым всегда был регионом, где уровень просоветских настроений особенно высок, а трагедия 18 мая размывала победный пафос 9 Мая. Сам факт депортации разрушал привычную концепцию победы абсолютного Добра над абсолютным Злом. Необходимо было объяснить самим себе и окружающим выселение целого народа с женщинами и детьми. Вариантов было, собственно, два: либо добро было не таким уж добрым, либо депортация была не таким уж злом. Предпочитали выбирать второй вариант. И потому день, когда одни говорили о примирении и необходимости признания вины перед крымскими татарами, многие воспринимали как день, в который каяться должны сами крымские татары.

Если депортация – это преступление, то перед крымскими татарами у всех остальных появляются дополнительные обязательства. А если это наказание, то целый народ оказывается в роли бывшего заключенного: внимание к ним пристальное, да и попенять прошлым никто не откажется. Если признать крымских татар жертвой режима, то придется этот самый режим переосмысливать. А можно обвинять и осуждать крымских татар, и тогда получится, будто это ты наследуешь жертве, а не они. Многие искренне считают такой подход оптимальным решением.

18 мая – это дата, которая позволяет крымским татарам быть особняком, в стороне, самим по себе. А любое обособление хочется либо задушить в объятиях, либо оттолкнуть. Последний год Россия пытается применять по отношению к крымским татарам первый метод, но по факту у нее сплошь и рядом получается второй.

ЧУЖИЕ СРЕДИ ЧУЖИХ
С самого первого дня после аннексии Крыма Россия пытается приручить крымских татар. Владимир Путин уговаривал Мустафу Джемилева, казанские татары уговаривали крымских. К крымско-татарскому меньшинству было приковано внимание всех, потому что именно они были той группой, которая присоединение полуострова в массе своей не принимала, опасаясь возвращения под власть того Кремля, который их когда-то высылал в Азию. Изначально стратегия заключалась в том, чтобы добиться лояльности Меджлиса – неофициального этнического правительства крымских татар. Когда стало ясно, что ни Мустафа Джемилев, ни Рефат Чубаров на такой шаг не готовы, им запретили въезд в Крым.

До сих пор кадровые успехи российских властей невелики: лишь один из заместителей главы Меджлиса согласился стать вице-спикером крымского госсовета от «Единой России». Ремзи Ильясов считался человеком, курирующим бизнес-потоки, а такая позиция предполагает большую степень сговорчивости. Другим кадровым приобретением власти стал Руслан Бальбек – нынешний вице-премьер Крыма в прошлом возглавлял маловлиятельную организацию «Поколение Крым». Глава Духовного управления мусульман Крыма муфтий Эмирали Аблаев тоже не стал уходить в жесткую оппозицию к российским властям. Но на этом список серьезных кадровых приобретений из числа крымских татар пока ограничивается. Приручить не удалось даже коммерческий крымско-татарский телеканал «АТР», которому этой весной власти не продлили лицензию.

Кремль и официальный Симферополь не оставляют надежд договориться с крымскими татарами, но пока получается с трудом. Идеологическая причина разногласий стала в очередной раз наглядна 18 мая. Москва сегодня занимается копированием множества черт Советского Союза – если не этически, то эстетически уж точно. И большинство населения Крыма, который последние два десятилетия был не столько пророссийским, сколько просоветским, всей этой исторической реконструкции скорее радо. А крымские татары эту радость разделить не могут, потому что они – несоветские в просоветском Крыму. Они просто не могут быть просоветскими – из-за травмы депортации. Как можно восторгаться советским прошлым, если это самое прошлое совершило в отношении твоего народа коллективное преступление? Если оно не позволяло вернуться на родину вплоть до конца 80-х? И даже предпочитало не особенно афишировать существование их национальности во времена победившего социализма с его дружбой народов.

Крымские татары оказались носителем своего собственного исторического мифа, который идет вразрез с общепринятыми на полуострове духовными скрепами. Потому что любой разговор о депортации упрется в необходимость осудить – либо советское руководство, либо крымских татар. А тема Войны – это та самая история, по поводу которой в Крыму рефлексировать не принято. И оттого 18 мая становится неудобной датой, а крымские татары, которые не хотят от нее отказываться, – неудобным народом. Вдобавок сегодня в Крыму они оказались тем меньшинством, которое не позволяет большинству говорить о полном консенсусе. Если бы они пошли не то, чтобы стать лояльными, то крымские власти отплатили бы им должностями. Но пока на эту схему согласились немногие.

Павел Казарин – журналист, публицист, Симферополь, Киев

Профессор истории популярно рассказал, что будет с ватой после освобождения Донбасса

Профессор истории популярно рассказал, что будет с ватой после освобождения Донбасса
Пришло письмо от корреспондентки с вопросом: «Ну, ладно, каратели, а что вы будете делать, с ватой, если все-таки, захватите ДНР и ЛНР? Убиваць? Выселяць? Караць?»

Я сначала хотел ей ответить тоже личным письмом, но потом подумал, что это уже не первый такой вопрос, и лучше ответить одним открытым прогоном. Читайте также : Путин приказал выиграть войну до мобилизации любой ценой  

Мадам, ваш вопрос составлен безграмотно. Во-первых, не «захватим», а освободим, во-вторых, не «если», а когда. Представьте, я вас спрошу: «Когда вы станете блядью – сколько вы будете брать за сеанс с аналом?» Конечно, вы возмутитесь такой постановкой вопроса, правда? Вы будете кричать: «Да что вы себе такое позволяете, пан профессор!» - а я пожму плечами и скажу: «А шо такое? Уже и спросить нельзя? Нисколько – так нисколько…» 
Читайте также: Суммарные потери России в Украине превысили Афганистан. 

Так что спрашивать надо без подъебки, если хотите получить ответ. А не ответную подъебку.

Для начала сообщим, что кафедра принципиально не занимается ясновидением, хиромантией, гаданием на картах и пророчествованием. Также мы избегаем политических прогнозов, потому что это мелковато для ноук. Прогноз делается на завтра-послезавтра, а мы оперируем масштабными процессами, и даже текущая ситуация для нас только или подтверждение, или опровержение ноучных предположений, а не повод радостно скакать: «ага, я же говорил!»

Если металлический шарик запустить в рукомойник, то он, проделав определенное количество кругов по раковине, в итоге булькнет в сток. Так вот, нехай аналитики и ясновидящие занимаются прогнозированием количества намотанных кругов, учоным достаточно знать только то, что «бульк» неизбежен, ибо гравитация.

Мистический эффект от ноук возникает оттого, что учоные, кроме гравитации, знают еще и о существовании сантехнического колена, и когда шарик уже навсегда пропал для обывателя, учоный может где-то там поковыряться под раковиной и извлечь шарик на божий свет. Лично я несколько раз так возвращал из небытия золотые бранзулетки, что вызывало у рыдающих девушек шоковый эффект.

После таких чудес обыватели приходят к учоным и спрашивают шепотом: «А скажите, профессор, какой через месяц будет курс рубля к доллару?» Ну, ноука говорит только то, что если через месяц будет рубль, и будет доллар, то у них будет какой-то курс.

Це була преамбула, а зараз будет ноучная амбула. 

***
Мне, честно говоря, не хочется говорить о вате, потому что снова начнется плач о пенсионерах, российских снегирях и кормящих грудью инвалидах, а этот плач мне остопиздел еще после инструкции о кормлении голубей. Поэтому я буду говорить о том, как шарик катается по рукомойнику.

Почему не «если», а «когда». Чтобы завести собственную Анчурию, недостаточно придумать аббревиатуру из трех букв, попросить художника из областного Дома Культуры нарисовать флаг и назначить друг друга министрами туризма и культуры. Если, по факту, нет ни туризма, ни культуры. Это детсадовский утренник, где дети в кроликов и снежинок наряжаются, а не государство.

Современные государства хитро устроены и интегрированы в мировое сообщество. Жить отдельно от мира можно, являясь или автаркией размером на континент, типа СССР, или на уровне попытки раннего прединдастриала, типа Римской империи (если бы, канешно, барбары не разваляли ее в хлам).

Для понимания величия Римской империи – наряду с постройкой грандиозных акведуков, в общественных туалетах посетители жопу вытирали одной и той же тряпкой, намотанной на палку. Предварительно поболтав ею в горшке с водой. Ну, вот это нормальный доиндустриальный уровень, и именно к этому надо готовиться жителям прокаженных регионов, если наши каратели придут туда слишком поздно - когда инфраструктура догниет до логического конца, а последние медные провода спиздят отступающие «народные ополченцы Донбасса из Сибирско-Нанайского казачьего Великого Войска».

То есть, так можно жить, конечно. Римляне же жили. Но не всем это понравится, особенно тем, кто привык к горячей воде из крана.

Подобные анчурии в мире если и существуют, то опираясь на поддержку мирового сообщества, или конкретного Папы. 

Например, европейская анчурия типа Черногории. В мире любят монтениггеров, они не злые и гостеприимные. Потому их не обижают, охотно дают им в долг и ездят к ним отдыхать. Нахуя, кому и с какой целью нужна агрессивная страна гоблинов, терриконов и ржавых вагонеток – мне, например, решительно непонятно.

Для примера предлагаю сравнительное изучение истории и быта Гаити, примерно эпохи Папы Дювалье – и современной. Ездить туда решительно не советую, но, погуглив хотя бы часок, даже кацап на всю жизнь перестает путать Гаити и Таити, как триппер и флиппер. Гаитян кормили какое-то время всем миром, потом устали, послали их нахуй, и они перешли на питательные лепешки из каолина.

Примерно такова судьба анчурии, с которой Хозяин наигрался и больше воно йому не треба.

Оптимистическим долбоебам из донбасской анчурии, верующим в «роисянампоможет», сообщаю, что настоящие гуманитарные колонны в мире выглядят не так, как белые тентованные грузовики типа «с тушенкой». Настоящая гуманитарная колонна, идущая в зону бедствия – это дизель-генераторы на автоплатформе, сопровождаемые цистернами с солярой, опционально – танки с питьевой водой (если, например, катастрофнуло цунамой на соленом побережье), одеяла и антибиотики, палатки, мешки с сухим молоком и квалифицированный персонал.

Гуманитарная помощь – это не богадельная пожизненная кормежка, а помощь в восстановлении временно нарушенных собственных связей и механизмов. Но если этих механизмов больше нет - то гуманитарному трупу гуманитарная помощь не нужна. Ему нужны гуманитарные похороны. Ну, назовем это эвакуацией.

То, что идет из Раисы, является клоунитарной помощью, а не гуманитарной. Потому что переть тушенку за четыре тысячи километров, если можно просто позвонить, проплатить безналом, и тушонку привезут с соседнего продовольственного склада, за сорок километров – это значит что пациента послали нахуй, и просто изображают трогательную заботу и интенсивную терапию. 

Дорогие лугандонцы! Вы России не нужны, как таковые. Вы ей нужны исключительно как геморрой для нас сейчас и трофическая язва в будущем. И чем вам хуже, тем им лучше.

Человеку в день надо два кило абстрактной еды и столько же воды. За вычетом тары, как подсказывает мой друг калькулятор, надо на свободолюбивые республики семьсот камазов жрачки ежедневно – это только покушать и попить. Электричество, стиральный порошок и одежда в список удовольствий не входят. Как понятно любому, даже неучоному, за такие деньги без отдачи эти великие страны никому не нужны.

Так шо не будет никакого дныр-лныр. Это не я так сказал, это шарик по рукомойнику так катится.

***
Однако если дамбасская вата в глазах кацапов является разменной сволочью, то в наших глазах она неразменная, потому что все равно – своя. 

Поэтому ничего страшного с ватой не случится. Каратели войдут в города, вата первый день будет испуганно смотреть на нее в щелку между штор, на второй день робко спрашивать у карателей – когда будет пенсия за май и горячая вода? А на третий день вата начнет недовольно ворчать – когда уже им отстроят стадион и аэропорт? Тем более што они тут мучительно страдали под российской оккупацией, пока во Львове прохлаждались.

Вату пошлют нахуй, объяснят, что лишних денег в стране на фейерверки ко Дню Шахтера нет, и приставят к какой-нибудь полезной работе за деньги. Как, собственно, было и раньше.

Вот, собственно, все карательные ужасы, которые мне приходят в голову, глядя на печаль происходящего. ------------------------------