ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

пятница, 30 мая 2014 г.

БЕДА СЛУЧЛОСЬ С ЛЕНИНГРАДСКОЙ БЛОКАДНИЦЕЙ..ее внучка попала ваварию и требуются деньги на ее лечение

БЕДА СЛУЧЛОСЬ С ЛЕНИНГРАДСКОЙ БЛОКАДНИЦЕЙ.. 
 И еще, как говорят в народе беда не приходить одна. Внучка Нафисы Сафиуловны, Левашова Ксения Вячеславовна 1991 года рождения, возвращаясь, домой с отдыха 11.8. 2013 г. сокурсниками по институту, попадает в аварию, недалеко от Тарасовки. Тот день был дождливым, обещали бурю, вот она и случатся, стихийное бедствие, ураган вырывает дерево с корнем и бросает на машину, прямо, где сидела Ксения! В результате этого, молодая девушка получает тяжелейший осколочной перелом позвоночника. Множество переломов, 7 ребер, позвоночник сломан 8-9-10 (грудной отдел). Перелом множество позвоночных отростков (вся грудь переломана), осложнений, после травмы, и т.д. .. Забирает ее скорая помощь, кладут в больницу в г. Мытищи, потом переводят в Склифосовскую больницу, лежит полгода в больнице, выписывают домой. То, что перенесла мама Ксении, Алфия Хасяновна, передать словами или описать, невозможно, это нужно видеть и пережить. Теперь дочка в инвалидной коляске, а девчонку всего 22 года? Как выжить бедной девушке, мать просто выбита с колеи с этой аварией. Главное, на кого подавать в суд? Получается нет виноватого, стихийное бедствие, уголовного дело не возбуждено вообще, а средств на лечения и на реабилитацию нет. А молодой человек стал инвалидом и неского спросить? Несчастье и только. Мама Ксении, Алфия Хасяновна Левашова говорит, денег много ушло на лечении дочери, она одна работает, с мужем в разводе, а сын еще учится в институте, студент МАИ. А денег нет совсем, говорит, связывалась, с немецкой клиникой, ну там дорого стоит, за месяц пребывание стоит 40 000 евро. Придется ей там быть не менее 3-х месяцев, это выходит 120 000 евро. Откуда взять, знаете ведь, сколько получают наши врачи (Алфия Хасяновна врач ревматолог)? Девушку хотя и зовут Ксения, ну она наполовину татарка, ее мать, и бабушка Нафися Сафиуловны, татарки. Нафися Сафиуловна, является дочкой Халисатай из Чембилей. Хорошая была женщина, набожная, я ее хорошо знал, она доводилась тёткой моей жены, урны оҗмахта булсын! Халистай выходит замуж и уезжает в г. Ленинград в 1936 году, а ее семья мать отец и братья и сестра Хафиза, остаются в Москве (после раскулачивания дедушки Хамидуллы, Нафисы Сафиуллиновны, бабушки Альфии Хасяновны). В 1944 году, после блокады Ленинграда Халисатай вместе двумя дочерьми эвакуируется в Татарстан, в поселок Васильева, где работает санитаркой в госпитале, а дочерей присматривает дальняя родственница. Там они живут до окончания войны, потом переезжают в Москву и тут оседают. Халисатай выходит замуж второй раз, в 1954 году, за Искандяра Айнетдинова и живут счастливо и долго, пока не умирает муж... Беда не приходит одна, в начале 2014 г. попадает в аварию, сама Нафися Сафиуловна Алимханова, попадает во дворе своего дома под машину. Угораздила же, выходит, выносит мусор во двор и попадает под машину, получает сотрясения мозга и еще кучу ушибов. Это вдобавок, к тому, что у нее, внучка в прошлом году попадает в страшную аварию, теперь сидит в инвалидной коляске. Врагу такого, не пожелаешь. 3.02. 2014 года, госпожа Нафися Сафиуловна Алимханова, утром пошла, выносит мусор во двор, а тут незадачливый гость столицы, некто из Молдавии, решил выехать с машиной, которая была припаркована около дома № 6 по улице маршала Неделина, не посмотрел и наехал на пожилую москвичку. В результате пожилая москвичка получила различное по тяжести, увечья, сотрясении мозга, выбито было при этом два зуба, поскольку она упала прямо в асфальт лицом, лицо вся опухла, при этом, оказался еще поврежден зуб под коронкой, что дал обцес, пришлось пожилой женщине и операцию провести, вычистить весь этот гной. Пролежала в больнице с 3.02 по 26.03.2014 года, т.е. боле полутора месяца, а дома больной муж без движения лежит, а она в больнице столько времени? Даже уголовного дело почему-то не завели. Юрист обещает, что она получит компенсацию за нанесения вреда здоровью, решит дело по гражданскому Судопроизводство, через страховку, так мол будет быстрее, чем по ГРКС РФ? А, почему не по УК РФ? Не понятно. Следователь, которой ведет это дело Храпов Василий Анатольевич, вызывает в ДПС ГБДД, сама повестка заполнена довольно в грубой форме, «если не явитесь, то приведем вас с силой». Это блокаднице Ленинграда, которая является участником Великой Отечественной войны? Которая будучи ребенком, вместе с матерью и со старшей сестрой перенесли эту страшную блокаду. Ей сейчас 76 лет, она инвалид второй группы, которая все документы предоставила следователю, и что она блокадница, что ветеран войны, имеет инвалидность, все эти документы она им дала. Вот, получает повестку, в такой грубой форме, чуть бедняжку не хватил удар, «старушку угрожают доставить принудительно»? Понятно что, от этого следователя ничего хорошего не выйдет. Когда-то их семью матери Нафися Сафиулловны, раскулачили из Чембилей (Нижегородсакая обл.), и они с боьшой семьей переехали в Москву, в начале ютились у тетки, у сестры матери. Куда деваться, пришлось потесниться родственникам, а дом большой в деревне отобрали советы. И большую семью выгнали на улицу. Семья состояла из отца Хамдуллы, и его жены Райханя, сыновья: Абдрахман, Махмут, Аббас, Садивакас, и двое дочерей: Хафиза и Халиса, и грудного внука Фатех. Вот так, десятерых людей лишили в один час, всего, что было нажито трудом многих поколений Невметжановых. А Халисатай, мать Нафисы Сафиуллиновны, была еще ребенком, ей в товремя было 13 лет, а сестре Хафизя было 15 лет, а младшему сыну Садивакасу, было 8 лет, и годовалый внук Фатех. Ну, несмотря на эту напасть они выжили, воевали с фашистами 1941-45 гг. Лишь одного брата потеряли, самого младшего Садивакса, остальные братья вернулись с орденами полна грудь. Правда ордена не соранились, все побросали когда Сталин отказался платить за ордена, сохранился чудом орден Красной звезды у Абдрахмана только... Рассказывали курьезный случай; Хамидулла отец этого семейства был ростом маленьким, а женна его Райханя была высокая и статная женщина. Вот жена провинилась, бывает случаи в жизни, Хамидулла бабай становился на лавку и подзывал жену, та приходит и муж ее бьет, стоя на лавке? А дети получились рослыми, видимо в мать пошли... Надо бы помочь хорошим людям, попавшим в беду, как-то, соброть денег на лечение внучки Ксении? Человек в 22 года прикован к инвалидной коляске, надо бы помочь выкарабкаться из этой ситуации? Помогите ей собрать денег на лечение 120 000 евро, отекуда им взять этих денег, эта огромная сумма для любого из нас, и врача в том числе, работающего в Минздраве РФ? Помогите пожалуйста девушки попавшей в беду! Для лечения в Германии требуется для Ксении Левашовой 120 тысяч евро. Номера счета для Ксении. Сбербанк России лиц. счет № 40817.810.3.3809.4319471 Левашова Ксения Вячеславовна или Сбербанк России лиц. счет № 42307.810.0.3811.8150528 Левашова Альфия Хасяновна Эти фотки прислала мама Ксении Альфия Хасяновна Левашова. Так она выглядит сегодня Ксения Левашова. А была она такая Ксения Левашова до несчастия, которая случилось с ней во время стихийного бедствия (11.08.2013 г.). Документ подготовил, М. Миначев. 13.05.2014 г.
Номера счета для Ксении.

 Сбербанк России лиц. счет № 40817.810.3.3809.4319471 Левашова Ксения Вячеславовна

или Сбербанк России лиц. счет № 42307.810.0.3811.8150528 Левашова Альфия Хасяновна









вторник, 27 мая 2014 г.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЯЗЫК И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУДЬБА НАРОДОВ

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЯЗЫК И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУДЬБА НАРОДОВ

Категория: 
Главной библейской историей, проливающей некоторый свет на воззрение монотеизма о «Большой истории» человечества (то, что сейчас принято называть «осевым временем») является предание о Вавилонской башне. Люди решили возвести сверхвысокую башню, по которой они могли бы взойти на небо, но Господь помешал им, «смешав языки», в результате чего они не смогли продолжать совместную строительную деятельность. В этом сюжете есть, по крайней мере, два острых момента, которые требуют нашего аналитического внимания.
Во-первых, ситуация с людьми, оказавшимися в плену «небесной» амбиции, здесь удивительным образом зеркальна с ситуацией сатаны, который из-за своей гордыни отказывается поклониться Адаму, и поэтому оказывается низвергнут. Само низвержение, а также основание для гордыни («Ты сделал меня из огня…») подчёркивают, что до момента конфронтации с Адамом сатана занимал «высокую позицию». Не ту ли самую, к которой стремились люди, строя башню?
Вторым же моментом данной темы представляется то, что именно смешение языков как блокирование успешного строительства Вавилонской башни становится причиной возникновения народов. Коран говорит нам:
О люди! Воистину, Мы создали вас мужчинами и женщинами, сделали вас народами и племенами, чтобы вы знали друг друга, ибо самый уважаемый Аллахом среди вас — наиболее благочестивый. Воистину, Аллах — знающий, сведущий. (49:13)
Иными словами, первоначальное единство разрушено Господом, поскольку оно служило для реализации неверной ложной задачи. Перед людьми, оказавшимися неспособными понимать друг друга, ставится задача трудного возвращения к бывшему единству, но с совершенно другими целями, в рамках иного — «невавилонского» — проекта…
Суть философии, содержащейся в этой истории — это представление о языке, как о высшей оперативной реальности на человеческом уровне. Благодаря воздействию на язык можно переформатировать само человечество, изменить ход истории, отменить прежние проекты, даже коренящиеся в самих глубинах человеческой природы, и задать проекты совершенно новые… Короче, язык — это человечество в своей сокровенной «человеческой» сути.
В Коране Всевышний неоднократно напоминает людям, что они не первые, перед кем Божественное Провидение ставило задачи, и могут оказаться не последними:
Внемлите! Вас зовут расходовать [средства] на пути Аллаха. Но среди вас есть такие, которые скупятся. А всякий, кто скупится, скупится во вред себе. Аллах ни в чём не нуждается, а вы бедны. Если вы не повинуетесь ему, то он заменит вас другим народом, и тот не будет похож на вас. (47:38)
Если же вы сойдёте [с указанного пути], то ведь я довёл до вашего сведения то, с чем я к вам послан. А мой Господь породит вместо вас другой народ, вы же не причините Ему никакого вреда. Воистину, Господь мой — над всем сущим страж. (11:57)
Речь идёт не об эсхатологии и Судном дне, а о затмении данного конкретного человечества как несостоявшегося в эсхатологическом смысле, отменённого за своей негодностью прежде апокалиптического завершения времён. Это затмение на самом деле не нуждается ни в потопе, который скрыл под волнами платоновскую Атлантиду (где, согласно некоторым исследователям, действовал, и откуда был выведен Всевышним пророк Ной), ни в переворачивании пластов земли, похоронивших Содом и Гоморру, ни даже в столкновении с планетой Меланхолия из гениального фильма Ларса фон Триера… Достаточно, чтобы в один прекрасный момент всех людей на Земле постигла лингвистическая амнезия, и они просто забыли бы язык. Не свой родной, и не чужой, а Язык как таковой, как систему имён. В следующий момент люди перестали бы быть людьми, человечество — человечеством. У мира исчез бы свидетель, тот, кого Аллах поставил наместником. А если у мира исчезает свидетель, то в это же мгновение исчезает и сам мир как таковой. Некому больше назвать хаотические пятна, из которых состоит марево субстанции «сосной», «звездой», «колыбелью» и т. д.
Адам был научен именам, прежде чем сойти на Землю и исполнить свою миссию наместника. Достаточно его потомкам по велению Всевышнего забыть эти имена, чтобы превратиться в глину, из которой Он будет лепить новых людей.
Это не абстрактная теология, а то, что действует в нашей исторической жизни, когда забвение языка (пока лишь конкретного национального) гасит коллективный субъект в виде народа (пока ещё не всё человечество), а человеческий материал, остающийся после этого «минизатмения» переходит в другую систему имён и становится частью другого коллективного субъекта.
Как-то в разговоре с одним башкирским националистом он выразил мне своё недоумение:
«Удивительно, что наши националисты, бесспорные патриоты башкирского народа, в обыденной жизни почти не пользуются родным языком, хотя прекрасно его знают. Да что говорить, сам я ловлю себя на том, что дома с семьёй говорю по-русски!».
Я ответил примерно следующее:
«Националист — это тот, кто любит свой народ, кто желал бы видеть его сильным, динамичным, стоящим в центре актуальных проблем. Не маргинальным, не застойным, не архаичным. Если вы, башкирские националисты, непроизвольно выбираете в обиходе русский язык, это означает, что ваш родной вас бессознательно чем-то раздражает. А именно, он ассоциируется на уровне подкорки с тем, от чего вы хотели бы избавить башкир: с коррупцией, чинопочитанием, клановостью, конформизмом и т. п. То есть, с одной стороны, вам, башкирам, навязали такой ассоциативный ряд в связи с башкирским языком, с другой же стороны, именно те силы в башкирской нации, которые связаны с этим ненавистным для патриотов негативом, реально узурпировали башкирский язык как знамя своей среды. (Скажем, „коррупционное этнократическое чиновничество“…)».
Собеседник мой был шокирован. Но не моим суждением, которое могло бы его задеть, а тем, что он сам этого не увидел. Ведь во многом выбор языка, начиная от склонности учить тот или иной иностранный, и кончая такой крайностью, как отказ от родного, определяется политической мотивацией. Политической в высшем смысле слова.
Человеческий язык имеет две ипостаси, которые во многом полярны, может быть даже враждебны друг другу. Одна ипостась — это «адамическая». В этой ипостаси язык является собственностью единственного, т. е. одинокой личности посреди окружающего его космоса. В таком аспекте язык представляет собой систему имён, благодаря которой вселенная приобретает строй и значение, организуясь вокруг свидетеля в центре. Мир, возникнув через имена, становится наполненным Словом перед лицом наместника. Вспомним лермонтовское «выхожу один я на дорогу…».
Но есть другая ипостась — коммуникативность. В этой ипостаси язык есть средство общения между людьми в рамках уже построенной благодаря системе имён среды. И вот, если в первой ипостаси язык является зеркалом свидетельствующего сознания, которое находится в центре изолированного «Я» (убери язык — и тут же гаснет само это сознание!), то во второй ипостаси коммуникативное средство есть зеркало коллектива, который на нём общается, племени, этноса, народа… Точнее, язык — это зеркало власти как выражения бытия на человеческом уровне. Власть в коллективе есть антитеза и негатив по отношению к сознанию в изолированном существе. Так сказать, зеркальный аналог. Власть проявляется через язык, что достаточно верно отметили структуралисты и постмодернисты.
Но если конкретизировать дальше, в языке, как средстве общения, зеркально проявляется не вообще власть как таковая, а её легитимность, характер этой легитимности, её истоки. Что далеко ходить: каждый знает, какую революцию произвёл Пётр Первый в русском языке с началом своих реформ. Язык, используемый в «ассамблеях» того времени, был бы совершенно непонятен людям за поколение до того, и перестал быть понятным после Пушкина, создавшего новую легитимность русской власти, уже не зависящей так явно от голландского масонства.
А турецкий язык? Деды не понимают внуков и наоборот. Ататюрк перекроил средства общенациональной коммуникации под новую «республиканскую» легитимность. А сегодняшняя «неоосманская» власть потихоньку пытается вернуть турецкий язык к прежним традиционным нормам. В итоге, слушая турецкое телевидение, сразу понимаешь, на какой политической платформе стоит руководство данного канала: за Эрдогана или за республиканцев.
Национальные языки народов СССР также могут дать масштабный материал для иллюстрации этого тезиса. В советское время они были подвергнуты долгому и мучительному процессу делегитимации. Конечно, и в русском языке образовался мощный пласт советского новояза. Прежде всего выразившийся в обилии сокращений, бесчисленный «колхозов», «месткомов» и «ГОЭЛРО». Кстати, в этом выразилось вторжение носителей немецкого языка (или, что то же самое — идиш) в пространство российской политической легитимности. Но возврат к системе российского классического образования, осуществлённый Сталиным, принятие культурной матрицы, основанной на классической русской литературе, как инструмента моделирования советского человека — всё это сохранило историко-лингвистическую преемственность в рамках XX века гораздо лучше, чем она сохранялась, например, в веке XVIII.
Что касается национальных языков, причём, в первую очередь, языков мусульманских народов, они были лишены традиционного алфавита, пропущены через латинизацию, а потом выведены на кириллицу, что сразу привело к глубочайшей маргинализации этих средств общения, как в психологическом восприятии их носителей, так и с точки зрения их роли в международном культурном поле. Продвижение советского новояза в словарный состав этих языков, «чистка» лексики от тысячелетних арабо-персидских заимствований (параллельно тому, как это шло в Турции Ататюрка, которая всё-таки оставалась суверенной) — всё это привело к кризису лингвистической идентификации и возникновению комплекса малоценности у всех носителей этих языков. Соответственно, перед каждым носителем вставал выбор: либо маргинализоваться самому в качестве вызова, стать в лучшем случае «национал-интеллигентом» (с перспективой оказаться на зоне), либо делать мегаполисную карьеру в формате новой исторической общности советского русскоязычного человека. Важнейшим моментом в разрушении языка, конечно же, является то, что делегитимация власти в его зеркале ведёт к делегитимации народа как его носителя. И здесь не поможет никакая демагогия. Объективно насильственное разложение казахского, татарского, азербайджанского языков вело к тому, что казахи, татары, азербайджанцы и прочие становились нелегитимны в качестве общностей. Фактически, это означало, что они превращались во временно-терпимые незаконные образования, моральное дистанцирование от которых было для многих представителей этих народов практически неизбежным политическим императивом.
Кстати, не лишне обратить внимание, что погром языков коснулся исключительно мусульман. Грузины и армяне сохранили свои алфавиты, прибалты — свою латиницу. (Хотя вопрос об их «кириллизации» также поднимался, решения он так и не получил).
В постсоветский период последствия маргинализации национальных языков продолжают негативно действовать и в условиях новых суверенных государств. Более того, именно с обретением формальной независимости, со всей определённостью обнаружился результат этой советской делегитимации целых народов. На примере Центральной Азии видно, что состояние языка есть в действительности политическая судьба народа.
Чем больше формальных галочных мероприятий по поднятию статуса национального языка проводят республиканские администрации, тем неубедительнее результат в массовом восприятии титульных носителей. Для того, чтобы вернуть языку легитимность, сделать его объектом взаимного познания наций в интернационале поствавилонской эры, необходимы революционные действия искупительного характера. Язык в сознании его титульных носителей должен ассоциироваться с центральной динамичной восходящей позицией, он должен быть языком силы, к которой бросаются приобщиться. До середины XIX века только любителям немецкой философии приходило в голову изучать немецкий язык, а к середине XX века полмира, не говоря уже о Европе, яростно учили немецкий. В двадцатые годы Маяковский мечтал о том, чтобы негры выучили русский язык, а через поколение после этого вся Африка действительно говорила по-русски!
Несколько столетий назад весь мир от Китая и Индии до Адриатики говорил по-тюркски. Первое, что нужно сделать для восстановления легитимности языка — вернуть ему традиционный алфавит, уничтоженный в двадцатые годы. Кризис советскости вырастил вокруг нас толпы гнилых либералов, которые ходят и ноют о латинице, мечтая приобщить языки Бату-хана и Хромого Тимура к прелестям цивилизации супермаркетов и дискотек. Но надо понять следующее: алфавит — это валюта. Есть большая разница: вы либо печатаете ваши деньги, либо всё, что у вас есть за душой, вы размещаете в деньгах, напечатанных где-то. Никогда не подняться тому, кто инвестировал свой смысловой ресурс в чужую знаковую систему. Вот почему в условиях модернизации восходящими светилами являются хранители традиционных алфавитов: Китай, Корея, Япония, Индия, Иран. Никогда в это собрание не войдут по-настоящему Индонезия и Малайзия, пока не вернут арабский алфавит. Никогда не встанет на ноги Большой Туркестан, пока не сделает того же самого. С арабского алфавита начинается суверенная легитимность любого языка мусульманского ареала. С легитимности языка начинается легитимность и самоуважение тех, кто на нём говорит.
Гейдар Джемаль

Стихотворение киевлянки Анастасии Дмитрук НИ КОГДА МЫ НЕ СТАНЕМ БРАТЬЯМИ вдохновило литовцев на создание песни.

Стихотворение киевлянки Анастасии Дмитрук вдохновило литовцев на создание песни.

Стихотворение украинской поэтессы вдохновило литовцев на создание песни. Автором стиха является 23-летняя киевлянка Анастасия Дмитрук. В создании песни принял участие хор музыкального театра Клайпеды. Музыка – Виргис Пупшис, исполнители – Виргис Пупшис, Яронимас Милиус, Кестутис Невулис, Гинтаутас Литинскас.
"Никогда мы не будем братьями ни по родине, ни по матери. Духа нет у вас быть свободными - нам не стать с вами даже сводными",- поется в обращении к россиянам. "Вы себя окрестили "старшими" - нам бы младшими, да не вашими. Вас так много, а, жаль, безликие. Вы огромные, мы - великие", - говорится в песне.

понедельник, 26 мая 2014 г.

В колонии Омска заключенные-мусульмане подняли бунт

В колонии Омска заключенные-мусульмане подняли бунт

http://rufabula.com/news/2014/05/15/muslim-uprising
В колонии Омска заключенные-мусульмане подняли бунт
После смерти гражданина Таджикистана в колонии № 6 Омской области РФ, содержащиеся там таджикские и узбекские заключенные подняли бунт. Взбунтовавшиеся заключенные заявили, что гражданин Таджикистана Бехзод Отабобоев скончался вследствие жестоких пыток, примененных со стороны сотрудников администрации колонии. По их словам, здесь содержится большое количество граждан Таджикистана и Узбекистана. Первые сообщения о тюремном бунте в адрес узбекской службы Радио Озоди (Радио Свобода) поступили от правозащитной организации «Ердам» и его руководителя Бахрома Хамроева. Именно Хамроеву заключенные 13 мая сообщили о смерти 25-летнего гражданина Таджикистана Бехзода Отабобоева, который был жестоко избит сотрудниками администрации. Это известие вызвало возмущение содержащихся в колонии таджиков, узбеков и других мусульман, количество которых составляет примерно 100 человек. По сообщению одного из заключенных, администрация попыталась усмирить бунт и пошла на уступку, позволив переместить часть заключенных из спецблока под названием «адаптация», а содержащихся в жестких условиях других заключенных, перевести в обычный режим. Один из заключенных, связавшихся с радио Озодлик по телефону на правах анонимности так рассказал о случившемся: «Убили одного из наших и мы все, мусульмане, подняли бунт. Лично я здесь нахожусь уже полтора года и такой случай у нас произошел впервые. Год назад один русский повесился. Дело в том, что новых заключенных сперва содержат на особом режиме, так называемом карантине. Они проводят примерно 9 месяцев в зоне адаптации и только потом переводятся в обычные условия. Там содержались примерно 20 таджиков и узбеков, и нам удалось вызволить оттуда пока 4 наших. Мы спросили их, бьют ли их там, они сказали, нет. Администрация решила, что до пятницы вызволит всех из зоны адаптация». Как сообщают заключенные, администрация колонии также пообещала им провести тщательную проверку факт смерти Бехзода Отабобоева и привлечь виновных к ответственности. Тем временем, в самой администрации факт бунта заключенных отрицают. Дежурный колонии лейтенант Еременко сообщил в беседе с узбекской службой Радио Озоди, что «никакого бунта в тюрьме не было. Я не могу назвать это бунтом, это все ложь. У нас в тюрьме никто убит не был. Здесь все спокойно», сказал он. Однако другие заключенные в беседе с правозащитниками «Ердам» рассказали, что Бехзод Отабобоев подвергся пыткам со стороны начальника охраны и его подчиненных, вследствие чего скончался. Эта организация заявила, что намерена расследовать это дело. По данным правозащитников, в тюрьмах России содержится не менее 5 тыс.граждан Таджикистана.

Воины-хлеборобы против Путина Украинская резервная армия готова к борьбе как с внешней агрессией, так и с любой инкарнацией Януковича

Воины-хлеборобы против Путина

Украинская резервная армия готова к борьбе как с внешней агрессией, так и с любой инкарнацией Януковича
http://www.svoboda.org/content/article/25393537.html
Геннадий Друзенко на базе УРА


На площади Независимости и Крещатике по-прежнему стоят палатки, в которых живут люди, приехавшие со всей Украины. Они готовы с оружием в руках отстаивать независимость своей страны или сопротивляться попыткам снова установить диктатуру. С этой целью в Киеве формируется "Украинская резервная армия". Инициатива принадлежит юристу Геннадию Друзенко и его товарищам-бизнесменам. 

"Подготовка в рядах УРА научит противостоять врагу, а в первую очередь заставит его сначала задуматься, стоит ли нападать", – говорит Геннадий Друзенко. Трехдневные программы "Украинской резервной армии" включают курсы стрельбы, первой помощи, тактические игры.

Геннадий Друзенко рассказал Радио Свобода о том, как создается УРА.

– Ваша армия необходима, потому что регулярная армия не действует?
 
– Действует, она рождается в  муках. Но она далеко не эффективная, не сравнима по своей мощи с российской армией, даже с польской или эстонской. Поэтому идея у нас родилась, с одной стороны, из понимания, что государство слабо как никогда. А с другой стороны, из понимания, что главный вывод Майдана был о том, что люди могут быть намного эффективнее без традиционной вертикальной интеграции. Наверное, отчасти это украинский менталитет, который позволял сотнями лет выживать без государственности, интегрироваться не вертикально, а горизонтально.   

– Запорожская Сечь… 
  
Философия состоит в том, чтобы само присутствие многочисленного ополчения пугало Путина и любую реинкарнацию Януковича
– Сечь, потом, в составе Российской империи, хуторянство. Махно, партизанщина. УПА – немного другой проект, более централизованный, а тут, на Днепрянщине, последние бои с ЧК были в начале 1930-х годов. А с другой стороны, понимание, что современные массмедиа позволяют горизонтальным структурам быть намного эффективнее. Мы, люди, далекие от военной профессии, кинули клич. Я – юрист, один мой коллега – бизнесмен. Кстати, сделал бизнес в Москве по поставке оборудования для микробиологических лабораторий, выпускник московского университета из Донбасса Влад Кириченко. Второй партнер – из Галиции, собственник большого строительного бизнеса. Мы перенесли парадигму Майдана на новую ситуацию, на вторую серию конфликта: если мы не сделаем, то вряд ли кто-то сделает вместо нас. В этом были, конечно, огромные минусы. Потому что надо было учиться с нуля. Автомат все мы в школе разбирали, но дальше были проблемы.

– То есть вы категорически штатский человек? 
 
– Я даже не служил. Мой друг служил в советской армии, я как раз попал на излом и не служил. Последнее, что я помню, – НВП в школе. Потом я учился, ездил по хорошим университетам в континентальной Европе, Британии и Америке, получил британское образование, занимался исследованиями,  практиковал право. Вот это понимание, что государственное посредничество не работает или работает очень неэффективно, привело нас к мысли, что последняя надежда – это то, что называется militia, ополчение. То есть мы никогда не подготовим спецназовцев – это понятно, но если каждый десятый будет готов защищать Киев, то это 300-400 тысяч, любая армия завязнет в городе.
Геннадий Друзенко, штатский человек, на Майдане
Геннадий Друзенко, штатский человек, на Майдане

 
– Но эта армия против России или армия для гражданской войны? 
 
– Это армия против любого агрессора. Сегодня это Россия – это очевидно. Но наша философия состоит в том, что самодостаточные мирные люди, умеющие быстро брать в руки оружие из своего сейфа и становиться непрофессиональной, но реальной парамилитарной силой…

– Для того, чтобы он достал оружие из сейфа, оно должно там появиться, а для того, чтобы появилось, нужно разрешение от государства. Как это решить?
 
– Тут коррупция играет хорошую роль. Можно, конечно, пройти все эти круги бюрократического ада, а можно просто немного доплатить и получить разрешение. Оба пути приемлемы в зависимости от того, насколько быстро надо получить. Мы открыли для себя, что у нас под нарезное охотничье оружие попадает все, что не стреляет очередями, включая снайперские винтовки британского или американского производства, были бы деньги.
 
– Мы знаем еще третий путь – захватить СБУ в Луганске и украсть…

  
Если каждый десятый будет готов защищать Киев, то это 300-400 тысяч, любая армия завязнет в городе
– Это не наш путь. Хотя в какой-то час икс мы очень близки были к серьезному обсуждению, что делать, если завтра вдруг на Киев упадут "зеленые человечки". Если быть до конца откровенным, даже поговорили с военными, где у них арсеналы, и обсудили возможность пострелять в случае чего. Но этот блицкриг не состоялся. Даже при хороших знакомствах у нас около месяца заняло оформление документов. Теперь есть какой-то костяк с АКНами, которые стали МКСами, МКМами: все отличие, что они не стреляют очередями. Судя по всему, и не надо. Но опять-таки философия состоит не в том, чтобы стать спецотрядом, Рэмбо, а в том, чтобы само присутствие многочисленного ополчения пугало Путина и любую реинкарнацию Януковича. Я люблю повторять цитату, которую приписывают Бенджамину Франклину, у него очень оригинальное определение демократии, что демократия  это договоренность о правилах поведения между хорошо вооруженными джентльменами. Думаю, что это, как ни странно, вдруг через два столетия оказалось очень актуально для Украины. Сегодня вызов номер один  это Путин, это дестабилизация ситуации. Но мы видим по Киеву, по другим городам: там, где есть местное население, готовое патрулировать и обеспечивать безопасность своего населенного пункта, там более-менее спокойно. Потому что, какие бы ни были хорошо обученные и профессиональные офицеры ГРУ, о которых мы все время слышим, без поддержки местного населения это фактически невозможно, их бы все равно выловили. Потому что в своем районе, своем городе, своем селе ты знаешь соседей, у тебя разведка на месте, контрразведка на месте, ты понимаешь все, ты играешь, не тебя играют. Это проблема в Восточной Украине, потому что существенная часть населения в определенных местах реально поддерживает сепаратистов, террористов. Украинские силовики просто не знают, что делать в такой ситуации. Выжечь все огнем, чтобы было вроде бы эффективно, – это путь в никуда. Соответственно, три кита. Первое   это локальность, готовность действовать на своей земле, защищать порядок, безопасность, независимость. Второе  это самообеспечение. Наша инициатива  это точно не наемники. Потому что проблема любого военного, полицейского, силовика несостоявшейся демократии, как Украина, что очередной Янукович может поставить перед выбором: или на маргинез, или ты исполняешь незаконные приказы. Это очень тяжелый выбор. У всех есть семьи, понимание, как зарабатывать на хлеб. В отличие от нас, единственное, что мог делать тот же "Беркут": или out of the game, или исполняй. Был такой украинский философ Липинский, теоретик гетьманата в начале ХХ века, у него есть хороший образ воинов-хлеборобов, то есть не столько запорожцы, сколько реестровые казаки, которые и хлеб выращивают, и в случае необходимости достают сабли и мушкеты и защищают родину или решают внутренние проблемы. Соответственно, наша философия такая это не вместо мирной жизни, не вместо моей юридической практики, не вместо бизнеса моих коллег, а это в нагрузку, как гарантия того, что не придет, если мы говорим про внутреннее, налоговик с маски-шоу, эсбэушник и не станет заниматься рэкетом. Потому что они все смелые, пока они имели дело с овцами, но как только у овец появляются волчьи зубы… Видели, как "Беркут" после первых потерь просто посыпался и начал бежать? А это были одни из элитных силовиков Януковича.
Листовка на Майдане
Листовка на Майдане

 
– Опасно вооружать людей. В конце концов, эти автоматы могут быть повернуты против инкассатора или против соседа, который слишком громко стучит в стену.

  
Мы не рвемся на телеэкраны, чтобы показать, что мы герои, спасшие Украину
– Это правда. Поэтому мы выступаем против простой раздачи оружия. Было предложение не по паспортам, а по правам водителя, то есть прошел минимальную медицинскую проверку. Тут, скорее, мы берем за образец швейцарскую модель, когда ты должен пройти тренинг, показать, что ты дисциплинированный, ответственный, готов подчиняться определенным правилам. Только тогда есть смысл человеку давать оружие, которое он бы держал у себя дома. В общем-то, конечно, это опасно, никто не даст гарантию, что завтра муж не увидит жену с любовником и не расстреляет обоих. Но, с другой стороны, и давать автомобиль опасно, потому что любая статистика показывает, что в авариях гибнет больше людей, чем от автоматического и холодного оружия. Поэтому мы должны не ударяться в крайности, а уравновешивать плюсы и минусы. В ситуации, когда государство не справляется со своими базовыми функциями – обеспечивать территориальную целостность, безопасность граждан, элементарный порядок на улицах, – наверное, надо отдать эту функцию самоорганизованным гражданам.

– Вы самоорганизованный гражданин, у вас есть батальон, у Яроша есть свой батальон, Олег Ляшко собирает свой батальон. Почему государство должно выбрать вас, а не Яроша?  

  
Наш Майдан был не потому, что мы хотели поменять Януковича на Порошенко
– Мы вообще не претендуем, чтобы государство выбрало нас. Потому что, в отличие от Яроша и особенно от Ляшко, мы не рвемся на телеэкраны, чтобы показать, что мы герои, спасшие Украину. Мы хотели бы не столько строить государство Украина, как держать его в естественных границах, чтобы оно далеко не уходило. По-украински это красиво звучит: загнать его назад в хлев. Наш Майдан был не потому, что мы хотели поменять Януковича на Порошенко. Мне в страшном сне не могло присниться, что после этой страшной крови у нас Турчинов будет главой государства. Просто кошмар какой-то. Человек, который не мог даже Киев выиграть… Мы не рвемся в бой. Мы те, кто будет стоять у своих дверей и отбивать атаки как внешние, так и внутренние. Потому что Путин мощнее, но Янукович расстреливал людей вот тут. При всем том, что тут не было пулеметов, гранатометов, минометов, тут погибло больше людей, чем со всей тяжелой техникой на сегодня в Донбассе.
 
– Обороняться или наступать? Потому что сейчас есть две, по крайней мере, области, где нужно наступать.
 
– Мы считаем, что это функция государства. Я плачу налоги, причем не маленькие, я имею право ожидать, что наступать будут люди, у которых есть бронетранспортеры, бронежилеты, оружие, которое нельзя купить в охотничьем магазине, у которых есть командование, которые тренировались не три дня, как мы можем себе это позволить, а год-два. Это абсолютно легитимные ожидания. Если государство не готово будет удержать, то точно это не наша функция, потому что наше участие в войне на чужой территории без соседа, которого ты знаешь, без друга, которому ты можешь позвонить,  это просто дополнительное пушечное мясо, оно не спасет Украину, но увеличит количество жертв. Тут мы очень трезво смотрим на вещи. 
 
– Там есть свои отряды самообороны, которые не хотят допустить создания Новороссии. Я разговаривал с шахтерским лидером, который говорит: у нас парни рвутся в бой, у нас есть отряды, государство не дает. Вы бросите их на произвол судьбы или будете поддерживать как-то? 

  
"Правый сектор" должен войти в учебники, как сделать из мухи слона
– Мы стараемся помочь деньгами, одеждой тем, кто там вовлечен. Просто любая активность должна быть не только героическая, а эффективная. Мы очень трезво смотрим на наши возможности. Мы можем подготовить потенциальных партизан, готовых действовать на своей хорошо известной местности, то есть, условно говоря, достать то, что стреляет, и выстрелить из своего окна в непрошенного "зеленого человечка", а потом идти к другу, которого ты предупредил. Действия на чужой территории, более того, территории, которая уже захвачена противником, требуют на порядок высшего и вооружения, и умения. Дело не в том, что нам не жаль Донбасса или мы считаем, что его надо выкинуть, просто мы понимаем, что 250-300 резервистов, которые прошли тренинг на наших базах, это потенциально 100 трагедий без того, что они смогут что-то кардинально переломать. Да, за Донбасс надо бороться. В отличие от Крыма, молчаливое большинство, пассивное, вся социология это показывает, за то, чтобы остаться в составе Украины. Просто мы не тот инструмент, который может эффективно справиться с этой функцией.


– Хорошо, начинается война, высаживаются "зеленые человечки"; предположим, происходит это для того, чтобы сорвать президентские выборы. У вас сейчас достаточно людей, которые могут сопротивляться, или пока все это проекты, теория?
 
– Мы уже провели восемь полноценных тренингов. Есть у нас короткая программа на двое суток, эти люди проходят базовую огневую подготовку. Кстати, стреляют украинцы очень неплохо. Статистика наша показывает, что женщины почему-то лучше мужчин.
 
– А много ли женщин?
 
– Где-то треть. Причем у нас нет гендерных квот  это абсолютно естественный поток. Второе  это тактические игры. Тут нам удалось привлечь людей, которые знают о войне не понаслышке и не о Второй мировой, а о современных гибридных войнах, вооруженных конфликтах без правил. Их информация и тренинги, и просто рассказы о чеченской, иранской, иракской войне. Третье  это парамедицинская подготовка, первая помощь – от ран до вывиха. Какие-то азы работы в помещениях, которые могут быть заминированы, растяжки, работа в лесу. Рукопашный бой. Все это на базовом уровне. Но, даже пройдя эти двое суток очень интенсивного тренинга, человек понимает, то ли он телевизора насмотрелся и ему захотелось поиграть в войну, то ли, наоборот, он почувствовал себя в своей тарелке. Как говорят все, кто войну видел воочию, никогда не знаешь до первого выстрела, как ты себя поведешь: начнешь убегать или пойдешь в атаку.
  

 
– А возраст? В основном ветераны?


  
Я хочу жить не в стране Вашингтона, Ататюрка или Путина, лидера, я хочу жить в стране, где я не буду знать, кто президент
– Студенты, молодые профессионалы. Хотя есть и люди после 50. Я был, если честно, удивлен энтузиазмом населения: от самых юных до зрелых людей, которые вспоминают свою юность и службу в советской армии. Кому-то это позволяет вспомнить навыки, полученные еще в Советском Союзе или в Украине, а кто-то с нуля учится. Дальше каждый решает для себя; может, кто-то пойдет записываться в батальон "Киев-1" или "Днепр", кто-то, наоборот, расскажет соседям, что делать, что такое тревожная сумка в случае высадки. В любом случае эта подготовка – это как среднее образование, дальше ты можешь идти сантехником, а можешь в лучший университет. Вот в этом мы видим нашу функцию. Плюс для себя мы видим модель бойца-резервиста, которая не является профессиональной подготовкой Рэмбо и не является идиотской советской системой, когда надо полгода маршировать. Мы три-четыре тренинга искали баланс. Потому что, с одной стороны, рейнджеры к нам приехали из иностранного легиона, в Африке огнем все выжгли. Но это не Африка, тут своя земля. С другой стороны, это отставные военные, которые знают, как надо, но просто сегодня не работают. Думаю, что, по отзывам тех людей, которые прошли тренинги и имели возможность сравнить с нацгвардией, народ говорит, что это очень удачно, тренинг выходного дня, когда ты не должен бросать работу, уезжать в поле на мобилизацию, а совмещать функции главы семейства, мамы маленьких детей и вот эту дополнительную функцию, миссию, когда человек понимает, что защита его близких, родных, маленькой родины  это, скорее всего, его ответственность. Надеясь на лучшее, готовимся к худшему.
На базе УРА
На базе УРА
​ 
– Как это все организовано? У вас есть какая-то построенная или арендованная база? Где люди спят, что едят?

  
"Правый сектор" в виртуальной реальности, в медиапространстве в сотни, в миллионы раз больше, чем реальный "Правый сектор"
– В самом начале, нам, можно сказать, повезло: мы нашли общий язык с ТСОУ, Товарищество содействия обороне Украины, бывший ДОСААФ, который с нами поделился остатками бывшей роскоши под Киевом, 15 километров по Житомирской трассе есть такой полигон "Снайпер". Все лучшее там уже давно частное, но есть полигон под открытым небом, плюс коробка зданий, где хоть не было воды, но были окна, крыша и перекрытия. Оказалось достаточно, чтобы поставить там нары. Туалет на улице, душ там же, воду проводили. В течение двух недель готовили место к приему людей. Теперь это отсутствие личного комфорта играет скорее в плюс, чем в минус, потому что люди, хотящие приехать на хорошей машине, пострелять в тире и уехать домой в мягкую кровать, как правило, отсеиваются до. Конечно, это не экстремальные условия, но они требуют какого-то поступка, чтобы этот дискомфорт перенести, особенно для женщин отсутствие теплой воды, отсутствие нормального туалета. Наша возможность пропускать людей, 30-40 человек проходит за один тренинг, намного меньше, чем количество желающих. У меня разрывается телефон: "Мы давно записались, когда же?" Значит, есть спрос, значит, это очень удачная ниша. То есть не вместо работы, не отрываясь от семьи, а в дополнение к основной мирной жизни. И опять-таки это формирует основу, мы надеемся, будущего широкого движения людей самодостаточных как вне милитарной жизни, так и готовых защищать с оружием в руках.

– И все это существует на средства патриотично настроенных бизнесменов? 
 
– Частично да. Поскольку наши клиенты, наши резервисты  это средний класс, больше 50%  люди покрывают. Себестоимость одного тренинга около 300 гривен на человека, из них 80% – патроны. Поскольку готовят еду, она сытная, но базовая. Волонтеры  это закупка продуктов, 15-20%. К сожалению, сейчас патрон стоит 9-10 гривен для АКМ, что кусается. Но тем не менее мы покрываем. Пока мы ни к кому не обращались, то есть мы принимаем пожертвования от тех, кто слышал, кому понравился наш проект, от самих участников, и до половины покрываем со своих средств. Мы не искали какого-то олигарха, готового профинансировать. Это опять-таки очень ценно, с нашей точки зрения, это одна из основ нашей философии – не быть отрядом Коломойского, Фирташа или Ляшко, а быть инициативой, которая идет снизу.
 
– А государство, в том виде, в каком оно сейчас существует, как относится к вашей инициативе: безразлично, настороженно, агрессивно или поддерживает?

  
У нас есть поколение, получившее очень опасный для власти урок, что есть возможность побеждать
– Поскольку, слава богу, в силовых министерствах как минимум часть людей с Майдана, мы их знали до того, как они сидели в креслах, то коммуникация с СБУ, с МВД построена. Даже выходили на Турчинова: мой друг, так получилось, возглавляет профильное управление в администрации. Вроде бы энтузиазм, люди денег не просят, что-то хотят делать, но этот комплекс, что монополия на насилие должна принадлежать государству, фактически их парализует. То есть мы с одной стороны, в отличие от "Правого сектора", очень открыты, у нас на полигонах пресса, любые камеры, пожалуйста. Кто не хочет показывать свои лица, тот не показывает, но мы стараемся удержаться в правовом поле. Как юрист думаю, что на 90% нам это удается. Поэтому нас очень сложно обвинить в незаконных вооруженных формированиях: оружие законное, единого командования нет. С другой стороны, как только начинается дискуссия с государством – вчера я был в минобороны, встречался с одним замом, – законодательство становится тесным. Признать, что люди могут сами без руководства Генштаба или милиции, СБУ взять и навести порядок, не удается. Потому что государственная философия в Украине очень постсоветская, она где-то подкрашенная, как у нас на многих зданиях поснимали советский герб, трезуб поставили, но даже если ты не историк архитектуры, смотришь и понимаешь, что это сталинский стиль. В головах осталось то же самое. Даже люди, которых ты 10 лет знаешь, с которыми доверительные отношения, попадают в кресло, и их сразу прокрустово ложе очень четко обчикивает. Мы благодарны, что во всяком случае к нам пока не присылают "Альфу", "Сокол", "Вегу", "Омегу", а есть доверие, что вы делаете свое, а мы свое, а там поживем увидим.

– Вы уже упомянули "Правый сектор", поэтому не могу вас не спросить о нем. Вы знаете, что в России многие думают, что Украиной правит "Правый сектор", а многие думают, что и всем миром правит "Правый сектор", потому что это словосочетание употребляют каждые три минуты во всех информационных программах российского телевидения. Что вы думаете об этой организации? 
 
– Поскольку я и мои коллеги прошли весь Майдан, то мы знаем, что "Правый сектор"  это люди, которых в лучшие времена Майдана было человек 50-60: очень разношерстной публики от футбольных ультрас до каких-то людей, у которых с любовью не складывалось, они искали острых ощущений. Более того, мы видим, что это бренд, который был раскручен, раскручен профессионально, который прекрасно заменил "Свободу" и все страшилки, которые существовали. Мы видим, что Ярош– полумифическое лицо, хотя я его один раз видел. Но "Правый сектор" в виртуальной реальности, в медиапространстве в сотни, в миллионы раз больше, чем реальный "Правый сектор". Я это называю неконтролируемой франшизой. Достаточно одеть каску-маску, можно даже без каски… Поэтому, я думаю, что "Правый сектор" должен войти в учебники, как сделать из мухи слона. Но когда мы говорим о реальной милитарной силе, о реальном игроке с оружием в руках, мы знаем батальон "Днепр", видели батальон "Азов", видели как "Альфа" работает, "Омега", но я до сих пор не увидел в бою "Правого сектора", кроме легендарного, к сожалению, покойного Саши Белого, который взорвал интернет своими походами к прокурору и на заседания УДА. Я боюсь, что "Правый сектор"  это очень интересный с научной точки зрения миф, который сработал. Причем сработал просто как ядерный реактор, но это миф. Его нельзя сравнить не просто с УПА, АУН и даже с махновщиной. Если взять и попробовать выстроить весь "Правый сектор", боюсь, он не заполнит даже небольшую стоянку машин, которая перед нами. 
 
На базе УРА
На базе УРА

– Вы сказали о том, что не могли поверить, что Турчинов станет исполняющим обязанности президента. Близятся выборы, есть у вас кандидат, который вам ближе всего?

  
Майдан не закончен. Кроме свержения Януковича, ни одно другое требование не исполнено
– Видите ли, преференции населения, которые сейчас очень ясны и понятны на выборах, говорят, что Майдан был все-таки актом активного меньшинства, устремленного в будущее, более-менее самодостаточного. Порошенко  это реакция патернализма. Богатый, хороший, с шоколадным имиджем, который должен прийти, такой папа. Мне это глубоко противно, поскольку я как юрист знаю про Порошенко больше, чем хотелось бы знать. Этот человек плоть от плоти, кровь от крови нашего олигархата. Человек, поменявший огромное количество партий, фракций, политических движений, покровителей, партнеров и до сих пор умудряющийся иметь неплохой бизнес в России, притом что он главный претендент на роль главнокомандующего страны, которая в состоянии фактической войны. Я думаю, что в этой ситуации просто демократия не срабатывает. Демократия для инфантильных наций (Украина  явно нация подростковая) – это скорее опасно, чем хорошо. Когда меня спрашивают, за какого ты президента, я говорю, что мы в состоянии войны, Джордж Вашингтон сначала выиграл войну за независимость, потом его выбрали. С Ататюрком была та же история. Даже с Де Голлем была та же. Поэтому я бы выбрал, если выборы состоятся, Порошенко, вопрос только, насколько он может быть лидером и построить управляемую систему. Потому что Майдан не закончен. Кроме свержения Януковича, ни одно другое требование, даже самое мягкое  подписание соглашения об ассоциации с ЕС исполнено по объему на одну десятую или меньше. И второй вопрос: я, как человек, близкий к публичному праву, готов бы был сказать, за кого я проголосую, но хотелось бы сначала понять, по каким полномочиям мы голосуем. Главное обвинение было, что Янукович гад, узурпировал власть, забрал полномочия, на которые его не выбирали. Но мы хотя бы знали, на что его выбирали. А теперь у нас очень закрытая конституционная реформа идет параллельно с выборами президента, который непонятно кем будет: или игроком номер один, или британской королевой. Поэтому, я думаю, кого бы ни выбрали, было бы очень хорошо, чтобы это был переходный президент, такой Керенский. Желательно дальше без аналогий. Лучше бы он Учредительное собрание провел, новый общественный договор, конституцию приняли и под новые правила игры провели выборы. Для этого есть зацепка в конституции, поскольку выборы преждевременные и там есть какие-то слабые, но аргументы, что этот президент должен добыть конец срока предыдущего. Понятно, что после выборов, кого бы ни выбрали, будет делаться все, чтобы получить максимальное количество полномочий, так уж традиционно в Украине происходит. Тем не менее думаю, что эта прививка активному меньшинству, полученная на Майдане, и главное, что народ может выигрывать у государства, еще себя покажет. И вот это искушение натянуть на себя все одеяла сыграет плохую шутку с тем, кто бы ни пришел на Банковую.

– Ваша армия тоже может сыграть свою роль в случае третьего Майдана.
 
– Да, мы очень четко говорим. Как юрист напомню, что в преамбуле Всеобщей декларации прав человека очень четко прописано право на восстание. То есть если государство, кто бы его ни представлял, заходит слишком далеко, начинает бить мирных студентов, ночующих абсолютно законно на центральной площади, с озверением начинает ловить и красть людей, то, наверное, оно заслуживает права на восстание. Мы очень хорошо это выучили, в отличие от Европы. В Праге возможен Майдан? Моя хорошая знакомая живет там, я ей говорю: у вас бы, наверное, его уже разогнали бы? Она говорит: у нас бы не дали собраться в таком формате.
 
– Нет повода. 

  
Украинцы показали фантастический потенциал к горизонтальной самоорганизации
– Европа это прошла, последнее такое большое, что можно сравнить с Майданом,  это Париж 60-х. Выросло другое поколение. Возможен или невозможен  вопрос теоретический. Но у нас есть поколение, получившее очень опасный для власти урок, что можно не только бастовать, как жест отчаяния, а есть возможность побеждать. И этот урок очень ценный для Украины после этих всех разочарований, что всегда можно выйти и сбросить узурпатора. Но, с другой стороны, я думаю, что власть должна, если она мудрая и обучаемая, этот урок усвоить. Потому что первый раз Янукович ушел лидером оппозиционной партии со всеми своими миллионами, во второй раз он убегал, раздавая по дороге кэш. Если третий раз случится, думаю, закончится очень плачевно у очередного узурпатора. Вот это для меня главное. Я хочу жить не в стране Вашингтона, Ататюрка, Рузвельта, Черчилля, Де Голля или Путина, лидера, я хочу жить в стране, где я не буду знать, кто президент, чтобы он мне не мешал жить. Я думаю, это очень четко повторяет украинский ментальный код. Наш хутор, своя жизнь. Украинцы показали фантастический потенциал к горизонтальной  самоорганизации. Понятно, что какие-то критические функции государство должно решать, но на уровне села люди лучше самоорганизуются и наведут порядок, чем какой-то будет сверху поставлен участковый, который будет главным лицензированным рэкетиром. Думаю, что Майдан  это поворотный пункт от патерналистского постсоветского государства, чуть-чуть примарафеченного под демократию, к этой парадигме ранних американских колонистов, когда шерифа выбирали, когда главное бремя ответственности ложится на самих людей, а не на государство. В каком-то смысле это контръевропейский тренд, но вот у нас так получилось.