ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО
ﺑﺳﻡ ﺍﷲ ﺍﻟﺭﺣﻣﻥ ﺍﻟﺭﺣﻳﻡ
Аллах в переводе на русский - Бог, Господь, Всевышний

НДП ВАТАН tatar halyk firkasy. Rahim itegez!


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РФ ПУТИНУ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ЯЗЫКАМ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РФ СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ РФ https://irekle-syuz.blogspot.com/2015/05/blog-post_72.html

ХОРМЭТЛЕ МИЛЛЭТТЭШЛЭР ПОДДЕРЖИМ СВОЕГО ТАТАРСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ! ПЕРЕЧЕНЬ ТАТАРСКИХ ФИРМ. СПИСОК ОТКРЫТ!

l

УЯН ТАТАР! УЯН! стихотворение

http://irekle-syuz.blogspot.ru/2015/07/blog-post_79.html

зеркало сайта https://ireklesyuzweb.wordpress.com/

Азатлык Радиосы

воскресенье, 25 ноября 2012 г.

Заседание КС оппозиции 24 ноября 2012г




Video streaming by Ustream

Всемирная провокация! В Париже строят специальную мечеть для геев-мусульман...


Всемирная провокация! В Париже строят специальную мечеть для геев-мусульман...



Действительно, мы живем в Ахыр Заман (время перед Судным днем). Время, когда гомосексуалист получает известность, женившись на своем «друге», который так же, как и он сам, «мусульманин». Это произошло в феврале этого года, когда впервые в истории алжирец Мухаммад Людовик Лутфи Захид «женился» на южноафриканце Кияму-д-Дине, а церемонию бракосочетания провел имам из Мавритании в соответствии с нормами Шариата. (АузубиЛЛЯХ – прим пер.)
   

Как сообщает аль Арабия, теперь Захид решил пойти еще дальше. За свой счет он открывает мечеть в Париже. Только для геев.
Как объяснил сам Людовик в интервью турецкой газете «Хурриет»: «В обычных мечетях женщины сидят позади мужчин и одевают хиджаб. А мы (геи) боимся вербальной и физической агрессии, поэтому после возвращения из Хаджа в этом году я решил открыть мечеть, где будут молиться только гомосексуалисты».
Людовик сообщил, что в качестве мечети будет использоваться зал в буддистском храме, и ее открытие состоится в эту пятницу 30-го ноября. По его словам, «сначала в мечети геи прочитают пятничную молитву, а впоследствии в ней ежедневно будут совершаться коллективные молитвы, и, при необходимости, проводиться церемонии бракосочетания».

Это произошло в феврале этого года, когда впервые в истории алжирец Мухаммад Людовик Лутфи Захид «женился» на южноафриканце Кияму-д-Дине
В интервью 35-летний Людовик рассказал, что родился в Алжире, но, когда ему было три года, он вместе с отцом и двумя братьями иммигрировал во Францию. Когда ему исполнилось 12 лет, он начал читать намаз, одно время был последователем алжирских салафитов. Однако отдалился от них после того, как они стали совершать террористические акты.
Сейчас со своим «мужем» он живет в Париже, они вместе читают намаз и выполняют все религиозные обязанности. При этом Людовик участвует в общественной жизни, являясь активным членом Ассоциации HM2F («Мусульмане-гомосексуалисты Франции»).
______________________________________

КС оппозиции наконец-то утвердил дату декабрьского Марша - 15 декабря 2012г


КС оппозиции наконец-то утвердил дату декабрьского Марша - 15 декабря 2012г. Для нас он остается Маршем миллионов, кому нравится, пусть называет акцию Марш свободы. Это решение - результат трудного компромисса. Главный итог - Марш состоится, никакого раскола не произошло и мы сохранили единство действий. Считаю, что на данном этапе это успех. Теперь с удвоенной энергией ведем подготовку.
Отступать некуда, Россия будет свободной!
http://www.facebook.com/events/518581858154183/

В России создали новый КпРФ


В России создали новый КпРФ

В Подмосковье на съезде представителей казачьих обществ и общественных объединений учреждена Казачья партия Российской Федерации (КаПРФ), передает ИТАР-ТАСС.
Председателем новой партии на безальтернативной основе избран вице-губернатор Ростовской области Сергей Бондарев.По его словам, программа партии основана на традиционных ценностях казачества: патриотизме, защите интересов государства и нравственных устоев общества.Главная задача КаПРФ — «создать условия для участия казачества в общественно-политической жизни, донести мнение казаков до общества и обеспечить взаимодействие с органами государственной власти».«Казаки всегда стояли на страже интересов Отечества, всегда были за созидание и за сохранение Российской Федерации», — заявил Бондарев.
«Попрошу не относить нас ни к правым, ни к левым, мы прямые», — подчеркнул он, пояснив, что партия создана не только для казаков ,но и для всех граждан России...
Бондарев также рассказал, что в ближайшие месяцы партия планирует зарегистрировать свои региональные отделения, чтобы уже в сентябре 2013 года принять участие в выборах.
Съезд завершился молебном, который провел оптинский старец отец Илий.
О том, что в России появится Казачья партия, в октябре говорил председатель совета при президенте по делам казачества и полпред главы государства в ЦФО Александр Беглов. Тогда же стало известно, что Владимир Путин подписал стратегию развития российского казачества до 2020 года.
Также сообщалось, что казачество будет привлекаться к охране объектов ВПК, в том числе за рубежом. Беглов напомнил, что, будучи еще премьер-министром, Путин подписал постановление, «которое разрешает реестровому казачеству создавать охранные предприятия».
В этом месяце в Москве начали действовать так называемые «казачьи патрули». Пока они следят за порядком только в Тверском районе столице, однако предполагается, что вскоре они появятся по всему городу. Такие дружины уже действуют во многих российских регионах, больше всего их Кубани.
От редакции "Татар,уян!": Кстати,стоит отметить,что многие казаки узнали о создании нового КпРФ  из СМИ. Их так же очень удивил назначение председателем КпРФ Сергея Бондарева. Например, сайт "Казак-центр" пишет ,"Ранее входил в Рабочую группу Президиума Генерального совета Партии «Единая Россия» по защите прав вкладчиков и дольщиков. В Интернете ответ на вопрос, почему именно С.Б. Бондарев был избран Председателем первой казачьей партии России, к сожалению, найти не удалось. По словосочетанию «Сергей Бондарев, казаки» - поисковики информации не выдают. Его фамилия только несколько раз мелькнула на форуме Всевеликого Войска Донского".
По материлам СМИ Усал Татар.
  • Дон казаклары – Олы урда татарлары-5
  • Дон казаклары – Олы урда татарлары-4
  • Дон казаклары – Олы урда татарлары -2
  • Дон казаклары – Олы урда татарлары-3
  • Член Координационного совета оппозиции Андрей Пионтковский: «Мы должны предложить обществу концепцию переходного периода»








    Член Координационного совета оппозиции Андрей Пионтковский: «Мы должны предложить обществу концепцию переходного периода»












































































































































































    К

    -оординационный совет оппозиции в субботу окончательно   оординационный совет оппозиции согласовал маршрут, формат и лозунги протестной акции 15 декабря. «Марш свободы» пройдет без митинга. Заявку на проведение акции ее организаторы планируют поджать на следующей неделе. Об этом РС рассказал член Координационного совета, политолог и публицист Андрей Пионтковский: Обсуждение в субботу шло достаточно продуктивно, особенно если вспомнить об остроте той дискуссии, которая заседанию КС предшествовала. Мы довольно быстро договорились провести акцию 15 декабря, название - «Марш свободы». Естественно, не «Юрьев день» -  пор не понимаю, как это название могло возникнуть в головах членов одной из «фракций» КС, «Группы граждан». Это выглядело бы как шествие группы крепостных граждан в поисках нового барина. Кстати, может быть, именно вопрос поиска нового барина в Москве становится все более и более актуальным - в связи с растущими слухами о здоровье господина Путина.

    Марш без митинга — так же все с этим были согласны. Дискуссия развернулась вокруг основных лозунгов митинга, то есть тех, которые будут на растяжках, и транспарантах в первых рядах.  «Группа граждан» предложила следующую триаду: «Свобода политзаключенным»  (естественно возможный лозунг при ситуации, когда три члена Координационного совета сидят в тюрьме и еще пятеро под следствием). Два других лозунга - «Свобода слова» и «Свобода выбора» (даже не «выборов», а так у них и звучало - «выбора». За этой невнятной комбинацией скрывалось желание не допустить тех лозунгов, которые были центральными для протестного движения в течение последнего года - «Долой диктатуру» и «Досрочные выборы». Это лозунги, которые демонстрируют, что мы не признаем власть Путина легитимной.

    Понимая, что выступать против этих лозунгов очень трудно, некоторые члены Координационного совета выдвигании какие-то совершенно экзотические аргументы. Например, господин Навальный, который солидаризовался с «Группой граждан», говорил: «Ну что вы, это по умолчанию, все лозунги протеста присутствуют. Просто мы стилистически кричим три раза «свобода» и так далее». Лозунги в итоге были поставлены на голосование, и самыми популярными стали три: «Свобода политзаключенным», «Долой диктатуру» и «Досрочные выборы». Организована рабочая группа, она будет готовить шествие и решать все технические вопросы.

    -  Вам не нравится часть Координационного совета, которая называет себя «Группа граждан», вы очень критически (в нее входят, в частности, писатель Дмитрий Быков, журналисты Сергей Пархоменко и Филипп Дзядко, телеведущие Ксения Собчак, Михаил Шац и Татьяна Лазарева, ученый Михаил Гельфанд, блогер Рустем Адагамов, режиссер Владимир Мирзоев) о ней отзываетесь…

    - Мне не нравится их позиция, но в этой группе есть и замечательные люди, мастера культуры. Дело не в том, что кто-то плохой, а кто-то хороший. В ходе любой революции (а то, что происходит у нас - это мирная антикриминальная революция) вот это разделение неизбежно: якобинцы - жирондисты, большевики - меньшевики, эти две позиции всегда возникают, они обязаны быть. Не было бы Собчак и Пионтковского - были бы люди с другими фамилиями, занимавшие разные позиции. Водораздел вот по какому принципу происходит: способна ли существующая власть на эволюцию или нет? Абсолютного ответа на этот вопрос не существует, он всегда исторически конкретен. Например, франкистская Испания оказалась способной на эволюцию, правда, после смерти Франко. Что касается путинской России, то я убежден, что этот режим на эволюцию не способен. Некоторые мои коллеги так не думают, или им так не хочется думать.

    - Есть мнение, оно широко распространено в социальных сетях, что митинга после шествия не будет, потому что лидерам протестного движения, в том числе и членам Координационного совета, просто нечего сказать.

    - Социологические исследования, в том числе такие глубокие исследования как материалы группы Михаила Дмитриева из Центра стратегических разработок, что большинство населения (даже люди, голосовавшие за Путина) разделяет те оценки власти, которые я, например, повторяю 12 лет: что у власти режим клептократии, что он не реформируем, что он переходит к жестоким репрессиям, что он ведет к гибели страны. Вот это не я же, а Дмитриев сказал, что существующий курс власти - это национальная смерть русского народа. Власть защищает не ОМОН, не ее пропаганда; последняя линия обороны власти - это вопрос, который люди задают себе: а что будет потом? Если завтра уйдет Путин, не начнется ли хаос, не распадется ли Россия?

    Мы должны предложить обществу концепцию переходного периода от дня Икс (дня отставки Путина или другой формы его ухода с занимаемого поста) до возникновения в стране законных органов власти, это период в 6-8 месяцев. Мы должны показать, какие законопроекты, какие законы, какой текст конституции будет внесен, как будут организованы выборы. Этот решающий промежуток времени очень опасен - набор задач тот же, с которым не смогло справиться Временное правительство. В этом отношении я транслированный вами упрек социальных сетей принимаю.

    Фрагмент итогового выпуска программы «Время Свободы».

    Исламская экономика и соблазн капитализма


    Исламская экономика и соблазн капитализма


    Глобализм у порога Запретной мечети: священная Кааба обложена пятизвёздочными отелями, ресторанами фаст-фуда и бутиками модной одежды.
    Редакция «Поистине» публикует первую часть из цикла статей «Исламская экономическая мысль в поисках альтернативы», автор которого, не претендуя на роль экономиста, пытается рассмотреть обозначенную проблему в исторической и футурологической перспективе, дабы ответить на вопрос: каковы очертания заложенного в Исламе экономического идеала, и насколько ему соответствует реальная практика?
    Всевышний Аллах говорит в Коране, что только мумины (верующие) являются настоящими братьями друг другу. Это не кровное родство, а значит истинное братство существует только между верующими. В таком братстве нет различий в цвете кожи, в языке или в чём-то другом. И мы хотим, чтобы весь мир был таким. Но есть некие сорняки, подобные сорнякам, растущим на грядке. Если мы их уберём, люди смогут стать счастливыми в этом мире. Что это за сорняки? Это наш нафс, шайтаны из числа джиннов, шайтаны из числа людей, Америка, капитализм, евро и доллар. Если очистить мир от этих сорняков, наступит настоящее братство.
    Харун Каяджы
    Сегодня во всём мире широко обсуждаются проблемы исламской экономики, которая уже перестаёт быть сугубо исламской богословской проблемой, становясь предметом западных академических исследований и выживая оживлённые дискуссии на ведущих международных экономических форумах. Этот процесс связан, в первую очередь, с таким объективным явлением как усиление роли исламского фактора, что проявляется в возрастающей роли Ислама в общественно-политическом и идеологическом развитии мусульманских стран.
    С одной стороны, исламский шариат регулирует все стороны жизни мусульманина, включая его экономическое поведение и отношение к экономике в целом, требуя от него соблюдения определённых правил и запретов, в первую очередь, запрета на ростовщичество. Это обстоятельство ставит современного мусульманина перед вызовом, исходящим от западной цивилизации, которая строится на принципиально отличных социально-экономических принципах, во многом входящих в противоречие с нормами исламского шариата, что требует от мусульманского сообщества выработки некого кодекса правил экономического поведения и создания комплекса соответствующих институтов, которые бы позволили ему в современных условиях избегать ситуаций, ведущих к нарушению исламских заповедей.
    С другой стороны, Ислам не ограничивается регулированием частных аспектов поведения верующих, а выдвигает некий социально-преобразовательный проект, который составляет суть его всемирной исторической миссии. Поэтому одной из актуальных задач, стоящих перед мусульманским миром на современном этапе его развития, является нахождение той модели экономического развития, которая отвечала бы этой его специфике. Поиск такой модели затруднен ситуацией кризиса, в котором оказалась современная экономическая теория и мировая экономика в целом.
    На протяжении большей части XX века экономическая мысль вращалась вокруг двух полюсов — капиталистического и социалистического, сформировавшихся в едином европейском контексте, но выдвигавших принципиально противоположные экономические модели. Исламская мысль была вынуждена лишь реагировать на вызовы, исходившие от этих полюсов, которые в своей совокупности составляют цивилизационный вызов Запада. Разумеется, экономические рассуждения исламских авторов изначально несут на себе отпечаток воздействия западных экономических идей, сформировавших концептуальный универсум, за пределы которого какое-либо теоретизирование мыслится почти невозможным. В итоге, исламская экономическая мысль всегда оказывалась в ситуации неосознанного выбора между капиталистическим и социалистическим идеалами, навязывавшимися самой логикой мирового противостояния двух систем.
    В данной статье я хочу обратить внимание на проблему соотношения капиталистических и социалистических ориентаций, довлевших над исламскими мыслителями в XX веке, а затем перейти к посткапиталистической перспективе, снимающей это противоречие и выдвигающей новый вызов перед Исламом.
    Само понятие и первые концепции исламской экономики практически одновременно появляются в различных странах мусульманского мира во второй половине 1940-х годов, когда к этой теме впервые обратились исламские деятели (А. Маудуди, С. Кутб, М. аль-Газали, Х. Талегани, С. М. Ахсан Гилани и другие). Примечательно, что концептуализация исламской экономики практически совпала с началом «холодной войны», сопровождавшейся активизацией пропагандистских мероприятий западного и восточного блоков, усилением коммунистической и антикоммунистической пропаганды в странах Азии и Африки.
    Уже на начальном этапе формирования исламского экономического дискурса выявились две основные тенденции в истолковании исламской модели, которые можно условно назвать прокапиталистической и просоциалистической, хотя, на мой взгляд, наиболее адекватным было бы обозначить их как минималистская и максималистская интерпретации исламской экономики. Критерием для выделения подобных тенденций является их отношение к роли государства в экономической жизни и истолкование частной собственности.
    Прокапиталистическая модель исходит из признания основных постулатов западной либеральной экономики вместе со всеми её институциональными элементами, которым с помощью исламских финансов и банкинга придаётся как бы новый облик, позволяющий её сторонникам видеть в ней искомую исламскую модель. Минимализм этой модели заключается в минимальном участии государства в экономической жизни общества и вытекающей из этого минимизации самого идеала исламской экономики, который ограничивается уровнем микроэкономики и не требует тотальной трансформации всей системы социально-экономических отношений. В данной модели ведущая роль отводится частному капиталу, на который и возлагается присущая Исламу спасительная миссия.
    В противовес ей выдвигается максималистская или условно просоциалистическая модель (вовсе не обязательно связанная с реальной симпатией тех или иных мусульманских деятелей к социализму), которая, как правило, опирается на более целостный идеал, выражающийся в создании принципиально нового социально-экономического строя. Ведущая роль в осуществлении всех социальных, политических и экономических преобразований в рамках этой модели отводится государству. Такая модель по вполне объяснимым причинам чаще всего опирается на принципы экономической автаркии и изоляции от господствующего мирового капиталистического хозяйства, рассматриваемого как угроза исламскому идеалу справедливости.
    Как мне представляется, возникновение и развитие минималисткой модели исламской экономики происходило при косвенном участии западных колониальных держав, в первую очередь, Британской империи, которая является родиной классического либерального капитализма и оплотом мировой финансовой олигархии. После Второй мировой войны британская корона была занята тем, что сворачивала наиболее одиозные формы своего колониального господства в Азии, стремясь сохранить инструменты своей «мягкой силы», позволявшие, в первую очередь, контролировать финансы своих бывших колоний и участвовать в формировании их элит. Именно в этот период на Индийском субконтиненте, едва вырвавшемся из-под колониального ига Британской короны, имеют место первые попытки концептуализации исламской экономики как альтернативного пути развития, альтернативность которого, тем не менее, выражалась, в первую очередь, в его противоречии с социалистическим учением, распространение которого как раз и стремилась не допустить бывшая метрополия. На мой взгляд, это обстоятельство вряд ли можно считать случайным.
    Рассуждая о становлении исламской экономики, очень многие авторы указывают в перечне первопроходцев этой области имя Мирзы Башируддина Махмуда Ахмада, автора книги «Исламский экономический строй», которая по праву считается одним из ключевых трудов по исламской экономике на Индийском субконтиненте и сыграла определённую роль в увеличении интереса мусульманских мыслителей к этой теме. Однако мало кто упоминает о том, что среди самих индийских мусульман этот человек был больше известен как лидер ахмадийского движения (Халифатул Масих II), основанного в 80-е годы XIX века Мирзой Гулямом Ахмадом, провозгласившим себя «обетованным Мессией». Религиозная власть в этой секте фактически передаётся по наследству и принадлежит потомкам Мирзы Гуляма Ахмада, являющимся сегодня важными фигурами в британском истеблишменте и пользующимся особым благорасположением Виндзорского семейства.
    Мало кому известно, что «Исламский экономический строй» Махмуда Ахмада, в отличие от работ других его соотечественников, написанных в этот период, был далеко не первым его обращением к данной теме, а являлся продолжением целой серии написанных им ранее трудов, общее содержание которых сводится к созданию некого «исламского нового мирового порядка». Как мы видим, название весьма обнадеживающее и интригующее.
    Ещё в 1920—30-е годы он изложил социальное учение Ахмадии в своих лекциях, получивших название «Экономическая структура исламского общества» («The Economic Structure of Islamic Society») и «Ахмадийа или Истинный Ислам», в которых он рассматривает такие вопросы как строгий запрет на ростовщичество, сбор закята, раздел наследства, благотворительные пожертвования. Им был предсказан некий «Новый мировой порядок», который должен был стать результатом социальной эволюции Ислама (а именно движения Ахмадийа, которому он предрекал всемирный успех). Он делал особый акцент на социальной справедливости, демонстрируя беспокойство усилившимся в индийском обществе неравенством. При этом лидер ахмадийцев выступил с самой жёсткой и непримиримой критикой марксизма и прочих социалистических учений, во многом повторяя общие места громогласно звучавшей тогда западной антикоммунистической пропаганды. Тем не менее, в его трудах мы не находим ни обстоятельной критики капитализма как самостоятельного явления, ни даже попытки поставить под сомнение истинность капиталистической модели. Махмуд Ахмад ограничился критикой лишь частных проявлений капитализма, воздержавшись от употребления самого термина «капитализм» и повсеместно называя его «свободной экономикой» или «демократией».
    Концепция ахмадийского идеолога, как мне кажется, впервые обозначила основные контуры минималистской модели исламской экономики, причём сделано это было за пару десятилетий до того, как к этой теме обратились другие мусульманские учёные, не имеющие репутации раскольников и самозванцев. Именно Махмуд Ахмад первым заговорил о том, что новая система должна развиваться эволюционным путём в процессе создания исламских финансовых учреждений и аккумуляции в них ресурсов, необходимых для развития интернациональной религиозной общины. По сути, речь шла о системном встраивании мусульманских сообществ в реальность капиталистического мира на самом пике его развития, когда он переходил от империалистической стадии к глобализму.
    Говоря о географии минималистской модели, следует заметить, что такие являющиеся её верными приметами институты, как исламский банкинг и финансы, получили наиболее активное развитие в мусульманских странах, исторически связанных с англосаксонским миром, например, в Саудовской Аравии, Катаре, Кувейте, Бахрейне, Пакистане и Малайзии. Именно в этих странах в 1970-е годы проходили ключевые мероприятия, связанные с исламскими финансами, а также сформировались первые международные структуры и банковские учреждения, работающие на принципах минималисткой модели исламской экономики (Исламский банк Дубая, Исламский банк развития).
    Не случайно самые популярные фигуры в мире исламской экономики, как правило, связаны с англо-саксонской системой образования. Они издают свои труды в издательствах ведущих университетов Великобритании и США. Так, Мохаммад Неджатуаллах Сиддики, лауреат международной премии Короля Фейсала по исламским наукам, является выпускником Университета Алигарх, основанного англофильской прослойкой мусульманской интеллигенции Индии. Многие из них имеют за плечами многолетний опыт работы на руководящих должностях в таких структурах как МВФ (каджарский аристократ Аббас Мирахор) и Всемирный банк (доктор Замир Икбал).
    Согласно данным CIMB Group Holdings, исламские финансы являются наиболее быстрорастущим сегментом мировой финансовой системы, при этом, как выяснилось, большинство финансовых учреждений, предлагающих исламские банковские услуги, в основном, принадлежат немусульманам. Данное обстоятельство наводит на мысль о том, что исламские финансы, служащие ядром минималистской модели исламской экономики, служат не интересам построения исламского экономического строя, а имеют целью обеспечить сохранение и обновление системы мирового капитализма путём привлечения в неё как можно больших средств из наиболее преуспевающих мусульманских стран.
    К сожалению, некоторые современные мусульманские богословы и правоведы традиционной направленности тоже вносят свой вклад в утверждение именно минималистской модели исламской экономики. Так пакистанский муфтий Мухаммад Таки Усмани выделяет два набора исламских финансовых правил, «один из них основан на идеальных целях Шариата и применим в нормальных условиях, а другой основан на некоторых послаблениях, учитывающих нестандартные ситуации». Согласно его представлению, «реальный исламский порядок основан на первом наборе принципов, в то время как второй является уступкой, которая может быть принята в случае необходимости, но не отражает истинную картину реального исламского порядка».
    Подобная практика шариатского узаконения уступок западному капитализму приводит к тому, что большинство исламских финансовых учреждений начинает пользоваться ими par excellence. Конечно же, пакистанский муфтий оговаривает, что их применение допустимо в некий условный «переходный период», который должен закончится после утверждения «истинного исламского порядка», однако мировая капиталистическая система диктует свои правила, и в обозримой перспективе сторонники минималистской модели от них вряд ли откажутся.
    В своём крайнем выражении минималисткая концепция исламской экономики оправдывает тождество исламской модели и капитализма. Если авторы первых трудов по исламской экономике далеко не ставили знак равенства между исламской экономикой и капитализмом, то ряд современных авторов, в основном, мусульман, чья академическая карьера развивалась в западных университетах, отчётливо проводят идею об их тождестве. Эта тенденция нашла выражение в теории «исламского капитализма». Так, например, Сохраб Бехада считает, что исламская экономика в основе своей является капиталистической. Об этом же напрямую заявляют М. Акйол, М. Чизакча, Р. В. Наср, Шах Наваз Хан и другие.
    Некоторые из этих авторов опираются на опыт исследования экономики средневековых мусульманских государств французского историка-марксиста Максима Родинсона, написавшего книгу «Ислам и капитализм». В этой книге М. Родинсон опровергает веберовский тезис о присущем Исламу иррационализме и считает, что на теоретическом уровне Ислам не служит препятствием для капиталистического производства, тем более, что имеющиеся в этой религии запреты и ограничения в сфере практической жизни игнорировались с самого начала её существования.
    Однако сторонники теории «исламского капитализма» идут ещё дальше и говорят об имманентном характере исламского капитализма, будто бы заложенного в самой основе исламского подхода к экономике. Для легитимации этой идеи они идут на некоторое методологическое ухищрение, приравнивая капитализм к товарно-денежной экономике в целом, в том числе, к её наиболее развитым средневековым формам. Они понимают «исламский капитализм» как обозначение ранней рыночной экономики, сформировавшейся в мусульманском мире в VIII—XII веках, и основанной на свободной циркуляции золотого динара и накоплении денежного капитала. По их мнению, этот «исламский капитализм» прямо и косвенно повлиял на становление раннего капитализма в Европе, происходившее в XIII—XIV веках. В этот период получили развитие основные институты и инструменты развитой денежной экономики, протокапиталистические формы организации предпринимательской деятельности (товарищества, ООО, контракты, чеки, долговые обязательства, депозиты и сберегательные вклады).
    Экономические успехи исламского мира в эпоху Средневековья стали источником вдохновенья для некоторых других мусульманских идеологов (Й. Даллас, У. Вадильо, Имран Хосейн и других), выдвинувших тезис о необходимости возвращения к золотому динару и серебряному дирхему, служащим гарантией выхода из того тупика, в котором оказалась капиталистическая система. Эта концепция в некотором смысле стоит особняком, так как формально выражает более строгий подход к институциональным нормам исламской экономики, призывая отказаться от практики шариатских уступок и даже осуждая капитализм. Однако, в сущности её авторы не предлагают альтернативы капитализму в его современном виде, который подобно многоголовой гидре готов проявлять себя во всех возможных ипостасях, а иногда и брать на себя роль борца с самим собой. Учитывая, что наибольшие запасы золотых активов сегодня аккумулируются в руках клана Ротшильдов, контролирующих мировую торговлю золотом и являющихся историческими союзниками всё той же Британской монархии, подобные идеи вызывают скепсис. Поэтому эту концепцию мы также отнесём к минималистской модели.
    Вернёмся же к «исламскому капитализму» в его чистом виде. Подведение исторической базы под концепцию исламского капитализма позволяет пакистанскому автору Шаху Н. Хану сделать следующий вывод, который можно считать типичным выражением позиции минималисткой модели исламской экономики:
    «Священный Коран не устанавливает никакой политической и экономической системы, а предписывает широкие моральные принципы для её развития или усвоения. Фактически в самый славный период истории Ислама, экономической системой, которой следовали мусульмане, был капитализм…».
    Развивая эту мысль дальше, он утверждает, что именно капитализм повысил уровень жизни человечества, и никакая другая система ещё не доказала, что может быть выгоднее для человечества, чем капитализм.
    Турецкий автор М. Акйол сетует на демонизацию капитализма в мусульманских странах, в то время как «капитализм означает всего лишь экономическую систему, основанную на частной собственности, свободном предпринимательстве и рынке». Основной причиной экономической отсталости большинства мусульманских стран он считает недостаточное развитие капитализма по причине тех препятствий, которые создавало в них государство, вмешивавшееся в экономику, наиболее ярким примером чего является Турция, опыт которой стал образцом для подражания многих других мусульманских стран. Турецкий учёный полагает, что исламизм не сумел преодолеть авторитарной сущности государства, а потому единственной альтернативой является новый исламский средний класс, несущий в себе тенденции развития исламского мира по капиталистическому пути.
    Ему вторят и американские авторы, возлагающие надежду на новый религиозный класс Турции («одновременно набожный и столь же материалистический»), который может стать основой для перехода от «экстремистских» форм Ислама к более «демократическим», а, по сути, к тем интерпретациям религии, которые позволят окончательно и безболезненно растворить исламский экономический идеал в капитализме.
    В их представлении именно современная Турция являет собой наиболее яркий пример победы «исламского капитализма» над государством и живым свидетельством того, что «Ислам, капитализм и глобализация вполне совместимы». Их кумиром является президент Турции Тургут Озал — мусульманский политик, сторонник капитализма и либеральных реформ в духе «рейганомики», который вывел страну из «квазисоциализма» и привёл к капитализму, тем самым поспособствовав утверждению в этой мусульманской стране новой «протестантской этики». Они приводят в пример турецкое экономическое чудо и так называемых «анатолийских тигров» — социально-экономический подъём религиозных слоев Анатолии, составивших конкуренцию старой секулярной «стамбульской буржуазии».
    Современная Партия справедливости и развития Турции, правящая страной на протяжении последних десяти лет представляет собой свидетельство подъёма этого нового слоя в политической сфере. Большая часть функционеров этой партии связаны с бизнесом, причём по мере дальнейшего укрупнения их во власти всё более отчётливо проявляется направленность их бизнеса на интеграцию в мировой рынок. Р. Т. Эрдоган — сторонник приватизации госкорпораций, широкого привлечения иностранных инвестиций. Нынешнее руководство Турции, претендующее на роль партии, отражающей интересы религиозного слоя, уже даже готово формально выйти за институциональные рамки той модели капитализма, которую им предлагает исламская экономика в классическом минималистском истолковании. На одной из международных конференций премьер страны выразил опасение по поводу того, что исламский банкинг станет «ловушкой» для исламского мира, которая будет сдерживать его экономическое развитие.
    Важным признаком указанного сращивания минималисткой модели с капитализмом в его современном варианте является выработка соответствующих идеологических трендов, проявляющих себя в виде квазирелигиозных массовых движений и сетевых структур, призванных обслуживать цели глобализации по западному образцу. Этот процесс неслучайно ярче всего проявил себя опять же в турецком культурном ареале. Одним из примеров таких структур, по мнению американского автора Д. Рудницкого, является движение Фетхуллы Гюлена, вышедшее за рамки Турции и вошедшее в союз с демократическим крылом американской элиты. Американский автор причисляет идеолога этого движения к «духовным реформаторам, которые смотрят на Запад и капитализм не с точки зрения расхождений с Исламом, а с точки зрения их сближения (конвергенции)». Эти деятели делают акцент на определённом наборе ценностей, близких к «протестантской этике» Вебера: трудолюбии, дисциплинированности и индивидуальном самоотчёте (hard work, self-discipline, and individual accountability). К таковым Д. Рудницкий относит также египетского телевизионного проповедника Амра Халеда (бывший бухгалтер из KPMG), который вещает на многомиллионную аудиторию арабских стран; известного в Южной Азии и арабских странах Персидского залива харизматичного бизнесмена из Индонезии Ари Гинанджара, ведущего популярных телепередач, в которых он использует самые современные мультимедийные средства и пропагандирует исламский образ жизни как путь к коммерческому успеху.
    В России мы можем добавить к этой плеяде ещё и популярного проповедника Шамиля Аляутдинова, для которого характерно использование в религиозной проповеди приёмов и техник психологического манипулирования, являющихся органичным элементом корпоративных технологий современных ТНК. В своих книгах с весьма характерными названиями вроде «Триллионер слушает…» он пропагандирует культ делового успеха, личностного роста, позитивного мышления, в которых можно отчётливо разглядеть всё те же мотивационные инструменты современной капиталистической системы, которые обычно поступают нам в упаковке корпоративных тренингов, семинаров и скрывающихся за ними западных психокультов от «Дианетики» Р. Хаббарда до «Лайфспринга» В. Эрхарда.
    В этом нет ничего нового, так как в самом сердце капитализма — США религиозность прекрасно сочетается с экономическим неолиберализмом. Протестантские конгрегации создают сетевые бизнес-структуры вроде Amway — пирамиды, использующие религиозное рвение своих адептов как инструмент их мобилизации для решения бизнес-задач. Достаточно вспомнить знаменитое «Евангелие процветания» («Prosperity Gospel»), суть которого заключается в идее, что Бог заинтересован в том, чтобы люди были финансово успешными. Евангелие процветания также предполагает, что каждый христианин может претендовать на богатую жизнь, отводя в своей практике важную роль так называемым исповеданиям веры (то есть, провозглашениям «я — богат», «машины — ко мне» и т. д.). Поэтому вполне логично, что подобные механизмы разрабатываются также и для мусульман, тем более, что они прекрасно вписываются в минималистскую модель исламской экономики.
    Всё это можно истолковать не иначе как поиск объективной основы для дальнейшего втягивания исламского мира в капиталистическую систему, находящуюся сегодня в серьёзном кризисе, хотя и пытающуюся нейтрализовать заложенный в Исламе социально-освободительный и антиимпериалистический потенциал путём его сведения к минималистской модели.
    Однако может ли исламская экономика быть капиталистической в эпоху глобализации и ТНК? Или же интеграция исламского мира в мировую капиталистическую систему влечёт за собой губительные последствия для Ислама? ТНК становятся игроками в международной политике и усваивают многие присущие государству функции, всё больше вытесняя национальные государства на обочину. Глобализация, опирающаяся на принципы свободного рынка, навязываемые ВТО и прочими глобалистскими структурами, является силой, объективно подавляющей роль любого национального государства и заинтересованной в его демонтаже.
    Открытость для мирового рынка и свободного тока капиталов, то есть открытость для глобализации, влечёт за собой серьёзные политические последствия для мусульманского мира — формирование внутри каждой страны элит либерального типа, тесно связанных с мировой элитой и обладающих космополитным взглядом на мир. Это возвращает нас к ситуации существовавшей некогда в колониально зависимых странах компрадорской буржуазии и тесно связанной с ней западнической интеллигенции. Только в этот раз замысел империализма менее заметен. Через поры кожи он проникает в кровь мусульманского мира, лишая его правильных ориентиров и сковывает изнутри. Поэтому непонятно, каким образом будет достигнута конечная цель исламской экономики. Или это будет лишь новый этап колониального порабощения, которое не ограничится выкачиванием ресурсов, а ставит целью сворачивание исторической миссии Ислама как таковой и устранение Ислама как фактора мировой истории?
    Исмагил Гибадуллин

    Джемаль: Отправив боевые корабли, Россия совершила беспрецедентный акт нарушения блокады Газы


    Джемаль: Отправив боевые корабли, Россия совершила беспрецедентный акт нарушения блокады Газы

    Гейдар Джемаль прокомментировал новость о том, что российские военные корабли Черноморского флота прибыли к берегам сектора Газа.
       
    "Официально задача российских кораблей — эвакуировать россиян из Газы в случае продолжения конфликта. Россияне оттуда не хотят уезжать! — пишет Джемаль в своем "Твиттере". — Однако дело совсем не в гуманитарной миссии. По сути, Россия сегодня совершает беспрецедентный акт нарушения блокады Газы. Посылка российского флота есть исполнение того, о чем бахвалился, но так и не сделал Эрдоган (премьер-министр Турции Тайип Эрдоган — прим. ред.), когда Израиль убил 9 турок".
    Джемаль напоминает, что после атаки на "Флотилию свободы" Эрдоган заявил, что следующую флотилию пошлет в сопровождении своего флота.
    "Реально же флот шлет Россия, — добавил он. — Понятно, что если перемирие рухнет, то российские корабли на основании приказа войдут на территорию Газы. Широкий спектр возможностей! Ни о какой изоляции Газы со стороны Израиля при таком раскладе не может идти и речи. Наоборот, создаются предпосылки для участия других. По примеру России к ее кораблям могут присоединиться иранские, египетские и долгожданные турецкие! Это решение, на самом деле, сенсация. Я думаю, что гуманитарная стилистика приказа по ВМФ выдает прямое участие главы Минобороны РФ Сергея Шойгу в этом проекте. Новый МО стал международным фактором".
    Вместе с тем, подчеркнул Джемаль, "в этом пока не оцененном по достоинству решении РФ есть и антитурецкая сторона: "Эрдоган говорит — мы делаем!".
    "Это именно тот ход, который может вернуть России статус проарабского участника. Другое дело, что общий курс РФ — противоречивая мозаика", — резюмировал он.
    Напомним, что ранее военные корабли Черноморского флота прибыли к берегам сектора Газа. ВМФ РФ, как сообщалось, направил их в восточную часть Средиземного моря для эвакуации российских граждан из сектора Газа в случае эскалации палестино-израильского конфликта.
    "Отряд боевых кораблей Черноморского флота в составе гвардейского ракетного крейсера "Москва", сторожевого корабля "Сметливый", больших десантных кораблей "Новочеркасск" и "Саратов", морского буксира МБ-304 и большого морского танкера "Иван Бубнов" получил приказ находиться в назначенном районе восточной части Средиземного моря для возможной эвакуации российских граждан из района сектора Газа в случае эскалации палестино-израильского конфликта", — сообщал ранее источник СМИ.
    По его словам, в ходе несения боевой службы экипажи кораблей продолжат заниматься плановой боевой подготовкой, обслуживанием техники и вооружения.

    "Флотилия свободы" представляла собой караван из шести судов с гуманитарным грузом для сектора Газа, направленный в Газу в мае 2010 года. На этих судах находилось около 600 правозащитников, которые везли в сектор Газа 2 тыс. тонн гуманитарного груза. Соблюдая блокаду сектора Газа, Израиль обратился к флотилии с просьбой сменить курс, однако получил отказ. После этого на одно из судов флотилии — паром "Мави Мармара" — высадился израильский спецназ, но пассажиры судна оказали сопротивление, и военные открыли огонь на поражение. В результате девять человек погибли, еще около 30 были ранены.
    Позднее Турция обвинила Израиль в государственном терроризме, однако израильские власти настаивают, что их коммандос действовали в целях самообороны. После инцидента отношения между двумя странами значительно ухудшились.
    Источникrosbalt.ru